Заразно
пора, когда каждый болеет.
И стих писать об этом как-то в тягость.
Это не тепло от батареи.
Это не юношеский максимализм.
А большая и взрослая пакость.
И голый мужик ест Киндер Буэно.
Не мемнчик, а личная радость.
И вот шум кабака и случайная фраза.
Мы целуемся с тобой, моя зараза.
Зайдя в туалет, я понимаю:
*****,
заразила.
Мне плохо, у позыва есть сила, а ты дальше тусила.
Я блюю словами,
Я вижу кусочки рифмы.
Монарим ****атый,
Только когда он не рядом с грибами.
Вот такая плата за злато.
Но позывы всё импульсивнее.
Вода течёт. Я мою руки.
Смываю чужие поцелуи,
свою рвоту,
свой страх,
свой единственный честный момент.
И понимаю:
это не грипп.
Это не отравление.
Это — я сам.
Моё естество,
Моя энигма.
И когда я утром проснусь,
я не пойду к врачу.
Я открою блокнот
и напишу:
«Я всё ещё заразен.
Я всё ещё пишу».
А
голый мужик,
наверное, уже доел свой шоколад
и ушёл в закат,
потому что даже мемы
не вечны.
И мы не вечны.
В этой болезни.
В этом городе.
В этом стихе,
который ты читаешь сейчас
и чувствуешь,
как что-то внутри
начинает болеть.
Это я.
Я передал тебе.
Я та сука, что тебя заразила
Свидетельство о публикации №126082704644