Они нашли ее вчера под белым пологом

Они нашли её вчера под белым пологом
На простыне изорванной, изодранной.
Не билось сердце, и душа фонила холодом,
И тлел костёр на ламинате среди комнаты.

Они искали и пришли, больные лекари,
Туманом в башнях, стекловатой из утопии,
Они ее лечили: шили, резали —
Всё исключительно из блага филантропии.

Она до них была уже израненой,
Но всё же собиралась как-то выбраться.
Пришел один с разведками и камерой,
Пришли другие с благостными лицами.

И каждый норовил залезть ей в голову,
И будто бы была она с прорехами.
Один ей – медь, другие – вот те олово
Себя же нарекали, мнили  вехами.

И каждый тыкал пальцем: «Стань обычною.
Так будет лучше» - и оскалы щерили.
А ей бы жить, ей лишь бы спрятать «личное»,
То, что не съедено, не снесено качелями.

Она теперь не дышит, ей не пишется,
Грачём вокруг кряхтит, глазницы выпучив,
Не грач, а злая морда. Шпили высятся,
Украденный в себя засунув нарратив.

Они нашли её без пульса, без истерики,
Смиренную такую и покорную,
И потащили к солнечному берегу.
Но солнце ли там светит? Дело спорное.