Мягкая борьба общество с полом и потолком

Мягкая борьба: общество с полом и потолком

Для развития Homo sapiens борьба необходима.

Человек должен соревноваться.

Учиться.

Пытаться сделать лучше другого.

Стремиться к успеху.

Рисковать.

Создавать новые предприятия.

Писать музыку.

Делать открытия.

Если полностью уничтожить разницу между успехом и неудачей, можно уничтожить вместе с ней значительную часть мотивации.

Но из этого вовсе не следует, что борьба должна быть жестокой.

Главная задача хорошего общества — не уничтожить соревнование, а сделать его мягким.

Выиграл — живёшь лучше.

Проиграл — всё равно живёшь достойно.

Пол

Представим условную систему.

Каждый человек с момента рождения получает некоторую гарантированную сумму.

Пусть для простоты это будут $500 в месяц.

Цифра условная.

Главное — принцип.

На эти деньги можно выжить, но особенно не пошикуешь.

В детстве и юности человеку дополнительно помогают родители и общество.

Он может идти учиться.

Получает образование.

Конкурирует с другими.

Успешно сдаёт экзамены.

Приобретает знания и профессиональную квалификацию.

Его материальное положение постепенно улучшается.

Условные $500 превращаются в $1 000.

Потом в $3 000.

Затем человек работает, создаёт бизнес, делает открытия, пишет книги, становится инженером, врачом, предпринимателем.

Доход может стать $10 000 в месяц.

$100 000.

Даже $1 000 000.

Общество не запрещает ему разбогатеть.

Это важно.

Победа должна оставаться настоящей победой.

Не слишком привязывать деньги к экзаменам

Однако есть одна опасность.

Если государство само начинает платить всё большие суммы непосредственно за каждый экзамен, оно вынуждено решать, какие достижения являются ценными.

Это может превратиться в тяжёлую бюрократическую систему.

Лучше сохранить общий принцип:

государство обеспечивает хороший старт, доступ к знаниям и минимальный уровень жизни, а дальнейший успех в значительной степени определяется самой деятельностью человека.

Кто-то получает высокую зарплату.

Кто-то строит компанию.

Кто-то создаёт новый продукт.

Кто-то становится выдающимся специалистом.

Соревнование сохраняется.

Потолок без запрета

А теперь человек достиг огромного дохода.

Пусть это $1 000 000 в месяц.

Что дальше?

Не надо запрещать:

— Всё. Больше зарабатывать нельзя.

Это слишком грубо.

Вместо этого начинает резко расти предельная налоговая ставка.

Например, после некоторого очень высокого уровня она может составлять 80%, 90% или даже больше.

Важно понимать: речь идёт не о том, чтобы забрать 90% всего дохода.

Речь идёт о высокой ставке на следующую часть сверхвысокого дохода.

Человек заработал дополнительный миллион.

Даже если налог составляет 90%, ему остаётся $100 000.

Это всё ещё серьёзный стимул.

Заработал дополнительные десять миллионов — получил ещё миллион чистыми.

Кроме того, сверхбогатые люди давно работают не только ради покупки еды или квартиры.

Ими движут:

азарт,

соревнование,

престиж,

желание победить,

желание построить крупнейшую компанию,

влияние,

интерес к самому делу.

Поэтому высокий предельный налог не обязательно уничтожает мотивацию.

Он просто уменьшает скорость превращения экономического успеха в гигантское личное состояние.

Почему нужен потолок

Проблема чрезмерного богатства не только в том, что один человек может купить сто яхт.

Настоящая проблема начинается тогда, когда деньги превращаются в власть.

Огромное богатство позволяет:

покупать политическое влияние;

контролировать средства массовой информации;

лоббировать законы;

влиять на рынки;

покупать огромные территории;

передавать почти неограниченное преимущество детям.

В этот момент экономическое соревнование перестаёт быть соревнованием.

Победитель начинает менять сами правила игры.

Поэтому задача общества — позволить человеку выиграть, но не позволить победителю стать хозяином соревнования.

Наследство

Есть ещё одна проблема.

Если мы хотим сохранить борьбу и развитие, огромная наследственная концентрация богатства работает против этой цели.

Человек может быть чрезвычайно талантлив и заработать огромное состояние.

Но почему его правнук должен автоматически получить практически неограниченную власть только потому, что выбрал правильных родителей?

Поэтому очень крупные наследства логично облагать значительно сильнее небольших.

Дом родителей, обычные накопления и семейный бизнес — одно.

Передача детям экономической империи размером с небольшой государственный бюджет — другое.

В противном случае возникает новая аристократия.

И соревнование, которое должно было стимулировать развитие, постепенно превращается в наследственную систему.

Ограниченные ресурсы требуют других налогов

Особенно интересен вопрос ресурсов, которые нельзя произвести дополнительно.

Главный пример — земля.

Можно построить больше автомобилей.

Можно создать больше компьютеров.

Можно произвести больше энергии.

Но площадь Земли ограничена.

Поэтому владение одним гектаром и владение территорией размером с небольшую страну не должны рассматриваться одинаково.

Можно представить прогрессивный земельный налог.

До одного гектара налог очень низкий.

Потом ставка постепенно растёт.

Если человек владеет 100 гектарами, налог на гектар может быть, условно, в несколько раз выше.

Если он владеет 100 квадратными километрами, ставка становится настолько значительной, что владение такой территорией должно иметь очень серьёзное экономическое оправдание.

Это не запрет.

Хочешь владеть — владей.

Но огромное исключительное право на ограниченный ресурс должно дорого стоить.

Земля земле рознь

Конечно, налог нельзя считать только по площади.

Сто гектаров плодородной земли около крупного города — это не то же самое, что сто гектаров пустыни.

Поэтому ставка должна учитывать качество и общественную ценность земли:

плодородность;

местоположение;

наличие воды;

инфраструктуру;

экологическую ценность;

возможность строительства;

дефицит земли в данном регионе.

Можно условно представить:

налог = площадь ; ценность земли ; коэффициент концентрации.

Чем больше человек уже контролирует ограниченного ресурса, тем дороже ему обходится следующий участок.

Крупное хозяйство и крупное владение — не одно и то же

Но здесь тоже нельзя действовать грубо.

Огромная ферма может быть очень продуктивной и обеспечивать пищей сотни тысяч людей.

Не надо уничтожать эффективное производство только потому, что оно занимает большую площадь.

Поэтому можно различать:

владение

и

общественно полезное использование.

Например, крупное продуктивное сельское хозяйство может получать налоговые льготы.

То же относится к сохранению лесов, водных ресурсов, природных территорий.

А огромный участок, который просто удерживается десятилетиями ради роста цены, должен облагаться значительно сильнее.

Нельзя позволить спрятать землю в ста компаниях

Любая такая система бессмысленна, если её легко обойти.

Человек скажет:

— У меня нет 10 000 гектаров.

У компании №1 есть 100 гектаров.

У компании №2 — ещё 100.

И так сто компаний.

Поэтому считать нужно не формальных владельцев, а конечного бенефициара.

Если все сто компаний контролирует один человек или одна семья, для целей прогрессивного налога это должно рассматриваться как единый массив собственности.

Зачем вообще оставлять неравенство?

Потому что полное равенство тоже имеет цену.

Люди различаются.

Один больше работает.

Другой лучше учится.

Третий рискует.

Четвёртый создаёт компанию.

Пятый пишет великую музыку.

Шестой ничего этого делать не хочет.

Нет необходимости делать их материальное положение совершенно одинаковым.

Более того, различие может быть полезно.

Оно создаёт стимул.

Но стимул не обязательно должен быть:

«если проиграешь — останешься без лечения и еды».

Можно сделать гораздо мягче:

«если выиграешь — будешь жить значительно лучше; если проиграешь — всё равно будешь жить нормально».

Вот это и есть мягкая борьба.

Эволюция без жестокости

Человеческая история развивалась через чрезвычайно жестокий отбор.

Неудача означала голод.

Болезнь — смерть.

Плохой урожай — гибель детей.

Поражение в войне — рабство.

Современная технология позволяет впервые отделить соревнование от физического страдания.

Пусть люди соревнуются за:

научные открытия;

успех бизнеса;

признание;

искусство;

спорт;

изобретения;

общественное влияние.

Но зачем для мотивации сохранять бездомность, голод или отсутствие медицинской помощи?

Это уже не необходимая часть отбора.

Это исторический пережиток.

Роботы всё меняют

Особенно важным этот вопрос станет в мире искусственного интеллекта и роботов.

Если почти всю необходимую работу выполняют машины, главный экономический вопрос звучит уже не так:

кто будет работать?

А так:

кому принадлежат машины?

Если миллионы роботов принадлежат нескольким тысячам людей, автоматизация может привести не к всеобщему благоденствию, а к фантастической концентрации богатства.

Тогда несколько семей будут владеть практически всем производством, а остальные люди окажутся экономически ненужными.

Поэтому часть богатства автоматизированного производства должна тем или иным способом возвращаться всему обществу.

Через налоги.

Через общественные фонды.

Через базовые выплаты.

Через коллективное владение некоторыми видами инфраструктуры.

Формы могут быть разными.

Главное — принцип.

Хорошее правительство не меняет человека

Люди любят говорить о необходимости воспитать «нового человека».

Это опасная иллюзия.

Хорошие институты должны быть рассчитаны на настоящего человека.

Он хочет больше денег.

Пусть хочет.

Он хочет победить соседа.

Пусть соревнуется.

Он хочет создать огромную компанию.

Пожалуйста.

Он хочет стать знаменитым.

Прекрасно.

Не надо уничтожать человеческие амбиции.

Нужно построить правила так, чтобы даже сильные амбиции одного человека не разрушали жизнь остальных.

Поэтому роль хорошего правительства состоит не в уничтожении человеческой природы.

Она состоит в том, чтобы ограничивать её наиболее разрушительные последствия.

Не делать богатых бедными.

Не делать бедных богатыми независимо от их действий.

А не позволять богатым становиться настолько богатыми, чтобы они превращались в отдельный класс хозяев общества.

И не позволять бедным становиться настолько бедными, чтобы поражение в экономической конкуренции превращалось в человеческую катастрофу.

Общество с полом и потолком

Такую систему можно описать двумя простыми словами:

пол и потолок.

Пол достаточно высок, чтобы человек не погибал и сохранял достоинство.

Потолок достаточно высок, чтобы оставались сильные стимулы добиваться успеха.

Между ними — огромная область для соревнования.

Кто-то живёт скромно.

Кто-то хорошо.

Кто-то очень хорошо.

Кто-то исключительно богато.

Но разрыв не становится настолько чудовищным, чтобы один человек практически принадлежал другому экономически или политически.

Полное равенство не нужно.

Полная свобода концентрации богатства тоже не нужна.

Нужна мягкая борьба.

Возможно, именно она позволит Homo sapiens продолжать развиваться и конкурировать, не сохраняя при этом ту жестокость, которая сопровождала человеческую эволюцию тысячи лет.