Во власти глубин

Чёрное море вздымается воем,
Капитан повелевает прибоем.
Шквал обезумел — терзает холсты,
Матросы в узлы заплетают снасти.

Молния режет свинцовые тучи,
Ливень сечёт по палубе скрипучей.
Бочка с бурбоном сорвалась с цепей —
«Паруса выше!» — кричит капитан. — Живей!

Матрос у борта подзорную поднял,
И вдруг из-за волн чей-то голос прозвучал.
«Нет… показалось», — подумал матрос,
То ветер над морем ту песню принёс.

Корабль кидает то вправо, то влево,
Капитан держит штурвал, озираясь на небо.
На миг прикрывает он веки уставшие —
И слышит напевы, из бездны восставшие.

Крик моряка разрывает ненастье:
— Русалки за бортом!.. Капитан!.. Их там две!
Одна показалась на гребне волны,
За нею вторая — дитя глубины.

И песня над морем разлилась, как чары,
Забыли матросы и шторм, и авралы.
Канаты из рук — и застыли у борта,
Манят их голоса в объятия моря…

Корабль бросает волна за волною,
И небо над ним разрывается тьмою.
Удар! — и по мачте небесная плеть,
Трещит старый корпус — ему не уцелеть.

И надвое судно разверзлось во мгле —
Капитан утопает в холодной воде,
И русалка пред ним возникает во мгле.
Едва различил он прекрасный тот лик —
Сознание меркнет… и мир его стих.

Всё глубже несла его дева морская,
Сквозь бездну, где ночь становилась иная.
И там, где не ведало солнце пути,
Огни неземные зажглись впереди…

Он думал — погиб, затерявшись во мгле,
Но жизнь продолжалась… на самом том дне.
Пред ним расступилось морское владенье —
Дворцы из кораллов в жемчужном свеченье.

Сокровища древних, забытых времён,
И судьбы ушедших, и шёпот имён.
— Ты волен уйти, — прошептала она, —
Но суша отныне тебе не дана.

Он молча взглянул в её ясные очи,
И выбор свой сделал средь вечной той ночи.
К губам его дева прильнула безмолвно,
И стихли над ними мятежные волны.

Он морем повелевал так искусно и смело,
Теперь же оно им навеки владело.