Лента Мёбиуса

Стоя за кафедрой, профессор Коломойцев забавно мотнул головой, словно отгоняя от лица невидимую муху. Он всегда повторял этот жест в минуты волнения.
– Да вы поймите, – слегка раздражённо втолковывал он своим коллегам, собравшимся на очередную научно-практическую конференцию, – всё, что вы здесь говорите о так называемом том свете, не что иное, как примитивная конспирология. Где, позвольте вас спросить, неопровержимые факты, где научно обоснованные доказательства? Их попросту нет. А все эти видения «неземного света в конце тоннеля», взятые вами у людей, побывавших в состоянии клинической смерти, – это, знаете ли, можно расценить как не более чем плод больной фантазии столь же нездоровых пациентов.
Аудитория зашумела. Но, несколько повысив голос, профессор сумел вновь овладеть вниманием.
– Вот когда кто-нибудь вернётся оттуда – причём пробыв там не пять-десять минут, а, скажем, лет …дцать, когда расскажет всё подробно, в деталях, а ещё лучше предъявит нам видеозапись, – вот тогда и вернёмся к нашей дискуссии. Пока же все эти рассуждения я могу назвать лишь пустым сотрясением воздуха. Причём, обратите внимание, длится этот «увлекательный» процесс уже не одно столетие.
– Позвольте, профессор, – встал с места высокий седой академик Павлович, – так вы что же, утверждаете, что после биологической смерти человека так-таки и ничего нет? Одна пустота?
– Э, нет, уважаемый коллега, вам не поймать меня на столь простенький приём! Если вы читали мои труды, то наверняка знаете: подобных – и, заметьте, весьма опрометчивых – утверждений я никогда не делал. Я всегда говорил и буду повторять: по моему глубокому убеждению, после смерти человека наверняка есть какое-то продолжение, а вот какое именно, как оно выглядит – сие нам, простым смертным, неведомо. Не дано это знать.
Встал молодой, но уже опубликовавший довольно интересные научные работы сотрудник Гарвардского университета Джеймс Готлиб.
– Надеюсь, профессор, вы не сочтёте эти мои слова за неуважение к вам, но хочу заметить, что и ваши рассуждения, ваша теория о том, что там существует какое-то продолжение, не имеют под собой ровно никаких научных доказательств.
Коломойцев снова боднул головой невидимую навязчивую муху.
– Дорогой Джеймс! Так ведь я и не настаиваю на том, что стал обладателем истины в последней инстанции! Я лишь говорю о том, что нет доказательств обратного. Но вы ведь не станете опровергать закон сохранения энергии, верно? Вот, отталкиваясь от него, проводя, так сказать, параллель между ним и человеческой жизнью и смертью, я и делаю предположение: существует некий закон всемирного равновесия, в рамках которого и пребывает всё сущее, происходят все процессы в этом мире. Умирая, человек, как и любая энергия, не уходит в никуда – там, дальше, наверняка есть, должно быть что-то другое, новое. Это как всем известная лента Мёбиуса. Согласитесь, разве в этом моём предположении нет логики? Иное дело, что доказать такую теорию с помощью доступных нам научных инструментариев не представляется возможным. Добавлю – пока не представляется.
Учёный дожил до преклонного возраста и умер тихо, во сне, в своей квартире. За минуту до того, как остановилось сердце, ему представилось, что он уже не профессор Коломойцев, а какое-то неведомое ему странное сочетание букв и цифр – WZ-12-034. Он умер с тихой улыбкой на губах.
***
По своей сути, WZ-12-034 не была материально существовавшим телом, она даже не была некой оцифрованной моделью. Её можно было назвать просто – bit. Кто-то расшифрует это как binary digit — двоичная цифра, единица измерения количества информации. Другому больше понравится игра слов от английского bit — кусочек, частица.
Просуществовала WZ-12-034 совсем недолго – каких-то сорок с лишним тысяч лет в человеческом исчислении. Но за это время она успела побывать в ста тридцати миллионах разных галактик, не раз побывала в эпицентре вспышек сверхновых. Ей каким-то чудом удалось выбраться из сверхмассивной чёрной дыры в центре галактики М 87 – области пространства-времени, хотя считалось, что её гравитационное притяжение настолько велико, что покинуть чёрную дыру не могут даже объекты, движущиеся со скоростью света, в том числе кванты самого света.
Однако вечного ничего нет, вечен лишь Тот, Кто создал всё вокруг. И время WZ-12-034 тоже подошло к концу, она перестала существовать. Тихо и безболезненно.
***
Земля постепенно оживала. Радиационный фон после устроенного человечеством ядерного апокалипсиса медленно, но верно возвращался в норму. Подходил к концу очередной ледниковый период.
Оук сидел в каменной пещере у костра, укутанный в свою плохо выделанную мохнатую шкуру гренландского овцебыка и жарил мясо. Рядом с ним в таком же одеянии восседала на большом круглом камне Као – его самка. Она была беременна.
Вдруг неподалёку послышались знакомые звуки – похоже, это шли к водопою дикие лошади. Оук, взволнованный, тут же вскочил с места, схватил своё охотничье копьё и смешно дёрнул головой, словно отгоняя невидимую назойливую муху.
Жизнь продолжалась.