Эксперимент Кэлхуна

знаменитый эксперимент Джона Кэлхуна (John B. Calhoun) «Вселенная-25» (Universe 25). . Главным фактором стало социальное перенаселение и разрушение нормальных социальных связей.

Что сделал Кэлхун
В 1968 году он поместил 4 пары мышей в специально созданный замкнутый мир.
У мышей было практически всё:
неограниченная еда;
неограниченная вода;
материал для гнёзд;
защита от хищников;
стабильная температура;
отсутствие болезней;
множество мест для гнездования;
никакой необходимости бороться за пищу.
То есть Кэлхун фактически создал «мышиный рай». Единственным принципиальным ограничением было пространство и, главное, невозможность покинуть общество.

Что произошло дальше
Сначала — настоящий рай.
Мыши быстро освоились и начали интенсивно размножаться. Вначале численность примерно удваивалась каждые 55 дней. К 315-му дню их было около 620.

А затем произошло нечто неожиданное.
Хотя еды и воды по-прежнему хватало, социальная структура начала разрушаться.
Условно развитие выглядело так:
изобилие ; рост населения ; скученность ; социальный стресс ; нарушение поведения ; падение рождаемости ; исчезновение нормального размножения ; вымирание.
Последнее рождение произошло примерно на 600-й день. Максимальная численность составила около 2200 мышей, после чего колония пошла к исчезновению, хотя физически пространство и ресурсы позволяли содержать больше животных.

Но самое интересное происходило с поведением
Кэлхун заметил несколько необычных групп.
1. Агрессивные мыши
Некоторые самцы становились чрезвычайно агрессивными и нападали на других.
2. Изолированные самцы
Другие фактически выходили из социальной жизни: переставали бороться за территорию, размножаться и взаимодействовать с самками.
3. Самки переставали нормально заботиться о потомстве
Нарушалось материнское поведение: некоторые самки переставали нормально строить гнёзда, заботиться о детёнышах и могли их атаковать.

4. Исчезновение нормального ухаживания
Самое важное: мыши постепенно теряли нормальные социальные навыки, необходимые для ухаживания, спаривания и воспитания потомства.
То есть они могли физически размножаться, но социальное поведение, необходимое для размножения, разрушалось.

И вот здесь появляется знаменитое понятие Кэлхуна — «behavioral sink»
По-русски это обычно переводят как «поведенческая яма» или «поведенческий сток».
Кэлхун обнаружил ещё в экспериментах с крысами интересную вещь.
Даже когда существовали разные кормушки, животные начинали концентрироваться в одном месте. Получалась странная ситуация:
ресурсов достаточно, но животные добровольно собираются в одном месте и создают чрезмерную плотность.
То есть проблема была не только в количестве еды.
Проблема была в структуре социальных взаимодействий.

И вот здесь эксперимент становится философски интересным
Кэлхун фактически обнаружил парадокс:
Когда базовые потребности полностью удовлетворены, это ещё не означает, что социальная система будет здоровой.
Мышам не надо было:
искать пищу;
спасаться от хищников;
искать воду;
бороться с холодом;
мигрировать;
защищаться от внешнего мира.
Но им всё равно было необходимо социальное пространство и нормальные роли.
И когда социальная структура стала слишком плотной и сложной, началась дезорганизация.
Но здесь очень важно не сделать слишком простой вывод
В интернете этот эксперимент часто пересказывают примерно так:
«Если человеку дать всё — еду, безопасность, жильё и комфорт — он перестанет размножаться и цивилизация погибнет».
Это не доказано.
Эксперимент был с мышами в искусственно замкнутой среде. Его результаты нельзя напрямую переносить на человеческое общество. Современные исследователи прямо отмечают, что связь Universe 25 с человеческой цивилизацией остаётся спорной, а именно этот эксперимент в исходном виде не был независимо воспроизведён.


Что произойдёт с социальной системой, если устранить борьбу за основные ресурсы, но оставить живым социальное взаимодействие?
И самое интересное здесь вот что:
человеку нужны не только еда, безопасность и комфорт. Ему нужны смысл, роль, признание, отношения, возможность действовать и чувствовать свою необходимость.
Поэтому Universe 25 можно рассматривать как очень сильную метафору, но не как доказательство того, что человечество обязательно вымрет от благополучия.
И, кстати, у Кэлхуна есть ещё более ранний эксперимент именно с крысами, который предшествовал Universe 25. Там он впервые увидел явление «поведенческой ямы». Он гораздо интереснее для понимания того, почему именно изобилие не спасло животных от социальной деградации.

И этот ранний опыт с крысами даже интереснее «Вселенной-25», потому что именно здесь Кэлхун впервые обнаружил то, что позже назвал «behavioral sink» — «поведенческой ямой».
1. Первый этап — крысы в огромном вольере
В одном из ранних исследований Кэлхун взял диких норвежских крыс и поместил их в огороженную территорию примерно в четверть акра.
Идея была необычной: создать для них максимально благоприятные условия.
У них были:
много пищи;
места для жизни и гнездования;
отсутствие хищников;
минимизированные болезни;
возможность свободно размножаться.
То есть Кэлхун фактически пытался убрать привычные причины, ограничивающие популяцию.
И произошло неожиданное.
За 27 месяцев популяция стабилизировалась примерно на 150 взрослых животных, хотя по наблюдаемой способности к размножению можно было ожидать порядка 5000 взрослых.
Почему?
Не потому что не хватало еды.
Погибали детёныши.
Кэлхун обнаружил серьёзное нарушение материнского поведения: социальное напряжение мешало нормальному выращиванию потомства.

2. После этого он сделал эксперимент гораздо точнее
Кэлхун решил: возможно, дело не просто в большой территории.
Он построил специальный «город для крыс».
Это было помещение примерно 3 ; 4,3 ; 2,7 м, разделённое на четыре секции. Между секциями были проходы и рампы. В каждой части были:
кормушки;
вода;
гнёзда;
места для укрытия;
возможность перемещаться между зонами.
То есть ресурсов было достаточно, но пространство было ограничено.
Он провёл шесть серий наблюдений.
Три группы начинали примерно с 32 крыс, ещё три — с 56. Популяции постепенно доходили примерно до 80 взрослых особей.

И тут началось самое интересное.
3. Крысам было куда идти — но они собирались вместе
Физически они могли распределиться по четырём секциям.
Но они этого не делали.
Во время кормления до 60 из 80 крыс собирались в одной секции.
Причём возникло очень странное поведение:
крысы начинали предпочитать есть только в присутствии других крыс.
То есть еда переставала быть просто способом получить энергию.
Еда превращалась в социальное мероприятие.
В результате одна кормушка становилась своеобразным центром притяжения — той самой «поведенческой ямой».

4. И вот тут начиналась цепная реакция
Представьте:
80 крыс.
Четыре секции.
Ресурсов достаточно.
Но большинство концентрируется в одном месте.
Получается:
скопление ; больше контактов ; больше конфликтов ; нарушение социальных ролей ; нарушение размножения и воспитания потомства.
При этом другие секции оставались относительно пустыми.
То есть проблема заключалась не просто в том, что «мало места».
Проблема была в том, что социальные контакты стали чрезмерными и хаотичными.
5. Что произошло с самцами
У самцов Кэлхун наблюдал несколько совершенно разных стратегий.
Одни становились крайне агрессивными.
Они:
нападали на других самцов;
преследовали самок;
могли убивать детёнышей;
проявляли чрезмерную сексуальную активность.
Другие, наоборот, полностью уходили из социальной жизни.
Они практически переставали участвовать в нормальной социальной структуре и появлялись для еды и воды преимущественно тогда, когда остальные крысы спали.

То есть возникли две крайности:
гиперактивность ; социальная изоляция.
6. А с самками произошло ещё более страшное
Самки постепенно теряли нормальное материнское поведение.
Некоторые:
не могли нормально выносить беременность;
испытывали проблемы при родах;
не строили нормальные гнёзда;
не кормили детёнышей;
переставали нормально заботиться о потомстве.
В наиболее дезорганизованных группах смертность детёнышей доходила до 96%.

И это, пожалуй, самая важная часть эксперимента.
Потому что популяция погибала не потому, что крысам нечего было есть.
Она начинала разрушаться изнутри через нарушение поведения, необходимого для воспроизводства следующего поколения.
7. Вот почему эксперимент оказался таким важным
Кэлхун увидел парадокс:
Ресурсы могут быть достаточными, а популяция всё равно может перестать нормально воспроизводиться.
Причём сначала погибает не тело.
Сначала разрушается поведение.
А уже потом физиологические последствия приводят к демографическому коллапсу.
Именно поэтому Кэлхун использовал выражение social pathology — социальная патология. Его статья 1962 года в Scientific American называлась именно «Population Density and Social Pathology».

Но есть чрезвычайно важная деталь
Это не был эксперимент «крысам дали всё, и они перестали размножаться» в том смысле, как его часто пересказывают сегодня.
Ключевым фактором была плотность и характер социальных взаимодействий, а не само изобилие.
Более того, в некоторых вариантах эксперимента Кэлхуна крысы могли получать достаточно пищи и воды, но разные архитектурные решения приводили к совершенно разному поведению. Например, доминирующие самцы могли контролировать отдельные зоны и создавать там относительно стабильные группы.


Что будет, если устранить борьбу за основные ресурсы, но создать чрезмерно плотную социальную среду?
И у Кэлхуна получается очень тревожная мысль:
Для живого существа недостаточно просто «дать всё».
Нужны ещё:
пространство ; роль ; социальная структура ; возможность уединения ; нормальное взаимодействие ; смысл поведения.
Если всё это разрушить, изобилие само по себе не спасает.
И поэтому «поведенческая яма» Кэлхуна гораздо интереснее популярной формулы «слишком много благ».
Она говорит о другом:
Катастрофа может наступить не тогда, когда человеку нечего делать, а тогда, когда его нормальные способы быть человеком становятся невозможными.