Какой туман великий и вальяжный
На север лёг, на запад и восток.
Укрылась им Останкинская башня —
Железный неприкаянный росток.
Его не видно более из сада.
Молчит дождём умытый крен аллей.
Об осени жалеть, мой друг, не надо.
О нашей встрече тоже не жалей.
Какие это были величины!
Какое крайне редкое родство!
Живёшь во мне досель неизлечимо
Гангрена дней и сердца моего.
Сентябрь ничего, увы, не лечит.
Он только в янтари вплавляет даль
И опускает призрачно на плечи
Былого мне засаленную шаль.
А я с себя ту давность не снимаю.
Лишь кутаюсь сильней в ажур её.
Как в знамя, предназначенное маю,
В весеннее печали забытьё.
Пусть было это нежностью когда-то,
Теперь опавшей прелестью ей быть.
Поизносилось всё, что было свято,
Но ни на что ту старь не заменить.
Свидетельство о публикации №126082608108