На грани пустоты

Пробивается душ пустота навылет,
Рикошетит горох под чугунный звон
(И не внять, что давно уж верёвку мылит
Злой палач) от голов, что объял Дагон.
И на солнце уже, без стекляшек чёрных,
Уж не больно в упор, не моргав, смотреть:
Ясных яблочных глаз, маетой счервлённых,
Поволокой скрывает бельмами треть.

Что ты? Что ты под нос бормочешь?
Покоянных молитв заунывный текст?
Воздаянья не ждёшь, а прощенья прочишь?
Так не хватит на облаке тёплых мест...
Тут гори — ты в Аду! Дотлевай, бытуя,
На загнившем погосте заблудших душ,
Глухарями к другим вперехлёст токуя,
А под старость сбегая туда, где глушь, —

Решето не наполнив сакральным смыслом,
Заскорузло корпея, храня багаж
Захудалых, маразмом пленённых мыслей,
В новом свете узрей свой былой кураж...
Пустота... Пустота — как конец, начало,
Промежуток, что должен в основе быть.
Отчего же тогда в мире места мало,
Чтобы крылья свои, не сломав, раскрыть?