Единственный исход злодейки - смерть

Экран загорается розовым светом,
Система опять предлагает игру.
Что в том мире гнилом, что в придуманном этом
Я по-прежнему в чьём-то гнетущем плену.

Здесь на правду плевать. Здесь слепили обманку -
Я ведь чёртово ваше вселенское зло.
Хоть я выверну душу свою наизнанку -
Всё равно никогда не отмыть мне клеймо.

Я осталась без сил. Я до дрожи устала,
День за днём эту мёртвую маску держать.
Той семье, что об спину мне ноги стирала,
Всё пытаться невинность свою доказать.

Я семьёю для вас, как ни билась, не стала,
Жаль, что время уже не вернуть мне назад.
Я с самого начала бы всем показала -
Ту бешеную псину из рода Экхарт.
И пусть мой единственный выход - лишь смерть,
Лишь только бы больше на вас не смотреть.

Я поставила всё на безумную карту,
Пригрела раба на разбитой груди.
Так наивно верила лёгкому старту,
А на финише - что? Ну давай, посмотри:

Он предал так мерзко, так глупо, так слепо,
Привёл эту тварь в мой отравленный дом.
И ждёт похвалы! Как же это нелепо...
Пока я давлюсь своей боли комком.

Они обнимают её, воскресая,
Пока я замерзаю у всех на виду.
Чужая. Ненужная. Снова плохая.
Обречённая сдохнуть в холодном аду.

Вся преданность пса - дешёвка и сказки,
И больше не смей «постой!» мне кричать.
Мы оба почти что поверили в маски
Друг друга, да только нам ими не стать.
Девяносто девять над твоей головой -
Одного не хватило, чтоб выйти живой.

Я знаю, кто прячется в теле сестрицы,
Как Лейла ведёт их осколком под нож.
От счастья ослепли их глупые лица -
Никто не поверит в смертельную ложь.

Ведь легче поверить что я тут злодейка,
Здесь даже стараться ей нету нужды,
Я иссякшая, севшая в ноль батарейка,
И мне больше не вывезти этой вражды.

Дверь на ключ. Остывает седьмая тарелка.
Я не ем и не сплю. Я сгорела дотла.
Я здесь мебель, я тень, я чужая подделка
И заметит ли кто-то, что тень умерла?

Ну конечно, я снова во всём виновата.
Мне не нужно ни слов, ни суда, ни вранья.
Вам за это когда-нибудь будет расплата,
И тогда вы поймёте, что значит семья.
Вы сами шагнули в открытый капкан -
Пусть будет смертельным ваш самообман.

Я сдаюсь. Ты ведь слышишь, мой грёбаный счётчик?
Я играть в это дальше уже не хочу.
И внутри оборвался последний замочек,
Никогда, ни за что, никого не прощу.

В кармане флакон с долгожданным спасеньем,
У злодеек исход ведь всегда лишь один.
Но отец так просил, с непривычным смиреньем -
Не ломать этот праздник моих именин.

Но Ивон подаёт мне бокал, как ловушку,
Чтобы снова во всём обвинили меня.
Но я не игрушка! Я вам не игрушка!
И тост мой последний сестра - за тебя.

И кровь горяча, но внутри так спокойно,
Задыхаюсь, и всё под ногами плывёт.
И плевать мне, насколько физически больно,
Если только за этим свобода и ждёт.
Этот бокал за тебя, дорогая Ивон -
Мой единственный способ вернуться домой!

Как приятно побыть напоследок собой,
Как легко перестать наконец-то дышать...
Вы теряете ту, что вели на убой,
Ради той, от которой вам надо бежать.