Господину Печорину

Вы мне простите выходку мою,
Я нравов низких, пошлых и убогих,
И вас, конечно, с нежностью люблю,
Но, к сожаленью, не сильней, чем многих.

Я многим дамам руки целовал
И клялся всем им в верности навеки.
Ну-ну, не плачьте! Что же, разве врал?
Ведь вижу, как трепещут ваши веки.

Поверьте, мисс, не стоит ваших слез
И тысяча таких, как я, - безликих.
Зачем вы всё восприняли всерьез
И бросились в пучину чувств великих?

Из всех других вы выбрали меня,
Вы запустили цепь этих событий.
Мне стало мало вашего огня,
В подобном нет каких-либо открытий.

Вы так красивы, молоды - да что ж,
К вашим ногам склоняться будут толпы;
Не вызывая, впрочем, сердца дрожь.
Для вас я - бог, а все они - холопы!

Что сделал я, зачем же я гублю
Податливую, искреннюю душу?
Ну отчего шепчу вам, что люблю
И сладкий плен иллюзий не разрушу?

О вас, такой красивой и чудной,
Останется строка в моей заметке.
Вы каждый раз мне рады, как впервой…
Как странно! Будто птица рада клетке.