В отражении прозрачной слезы
Изучая её строгие черты.
Ничего на свете целом этом нет,
Что сравнилось бы с сияньем красоты.
Ель суровая, как страж седых времён,
Держит купол неба в кольцах янтаря.
Шепчет соснам древний православный сон,
Благовоньем золотым своим горя.
А берёза - светлым росчерком пера,
В сарафане из серебряной парчи,
Сыплет искры по утрам среди двора,
Пряча нежность в тихом пламени свечи.
Скромен нрав её и негасимый свет,
Но красноречье бьёт родником со скал.
Голос певчий, словно юный менуэт,
Над раздольем зазвенел и заплясал.
Хороводы под распахнутой луной -
Словно реки, что пустились сразу в пляс.
Пахнет мятой, луговою тишиной,
И огонь рябин касается до глаз.
У Руси победных лавров полный рот,
В каждом мускуле стальная прямота.
Русский дух всегда идёт наперекор
Всем ветрам, сбивая замки изо льда.
Архитектура - белокаменный венец,
Сплав барокко и резного терема.
Здесь начало всех дорог и их конец,
Где зимой мороз рисует письмена.
Поле вызревшее - червонный океан,
Колос к колышку склонился тяжело.
Этот зреющий безбрежный караван
Время в житнице истории свело.
Лес дремучий - обомлеешь у межи,
Затерявшись в его бархатной тени.
Там лосиные стоят сторожи,
Дух захватывает от звенящей тишины.
Море дышит, поднимая тяжкий вздох,
Гонит волны цвета мокрого свинца.
Север держит свой единственный горох*,
Не имеющий начала и конца.
Тишь озёрная глядится в небеса,
Синий омут спит в оправе камышей.
И блестит на травах чистая роса,
Как осколки нерассказанных вещей.
Ну а реки - это жилы всей земли,
Их прозрачная, живая бирюза.
Светлой памятью, что мы в себе спасли,
Отражаются в них храмов образа.
Эта влага - чище девственной слезы,
Что скатилась от любви и доброты.
В ней хранятся наши вещие часы,
Наши помыслы, надежды и мечты.
Я за ней одной иду по борозде,
Сквозь туманы, через грозы и дожди.
И такой другой не сыщется нигде,
Сколько ты по белу свету ни ходи.
* - «Горох» (в значении «жемчужина», отсылка к устойчивому выражению «единственный в своём роде»)
23.08.2026 12:18
Свидетельство о публикации №126082605977