Узел, который не развязать

Нам твердят: «Всё отлично, смотри, как светло!»
А я вижу тень, что ползёт по стеклу.
Социальный дисбаланс - не теория, не бред,
Это пропасть, где гаснет чужой, бедный свет.

Где сытый учит голодного, как молчать,
Как терпеть, как не кричать, как не замечать.
Маршрут расчерчен: финиш - успех, блеск и звон,
Но старт закрыт для тех, кто не вписан в этот сон.

Один строит замок из слёз и ночей без сна,
Другому он дан - наследство, печать, стена.
Пропасть между ними растёт, как злой пожар,
Залитая сладкими, лживыми словами в эфир.

Молчание - броня, чтоб не стать чужим, смешным,
Фигурой, что кричит в глухую стену днём и ночью.
Каждый в своей скорлупе, в своём тихом аду,
Ткет кокон из будней, чтоб не видеть правду на ходу.

А узел всё туже, воздух всё суше, злей,
Надежда - призрак, тень, исчезающий в пыли быстрей.
Корабль давно сел на мель, и штурвал - пустой,
Кормчий с улыбкой вещает: «Держитесь, курс крутой!»

И песня гремит из рупоров, стирая лица,
Лишая рассудка, сбивая с пути, как с ритма.
Они опускают глаза, когда по щеке слеза,
Шепчут: «Так устроен мир. Терпи. Не поднимай голоса».

Но сцена расписана без нас, без наших имён,
Роль статиста - тихая клетка из тысяч окон.
Их смех - это эхо твоей немоты, твоей боли,
Их праздник стоит на грани, где ты остался в роли
Чьего-то фона, чьей-то тени у чужих огней,
С скомканным шансом, сбившимся шагом у закрытых дверей.

Цепь долга тянется, душит, не просит слов,
За право дышать, за молчание, за холодный кров.
А там, за ширмой, вдали от тревог и глаз,
Вершится расчёт, и правда сгорает каждый раз.
Законы пишут не нам, не здесь, не для живых,
Сметая последнюю добрую весть под тихий смех чужих.