Пусть и будет слепым

Мы глядим в бирюзу, что легла на экран,
Сверив впадины с пенным изгибом черты.
Но расцветка — лишь дым от рассеянных ран,
Тень навек поглощенной огнём пустоты.
Мы пытаемся дать этой бездне ярлык,
Удержать этот хаос в границах холста,
Не увидев сквозь марево зрительных книг,
Как заметна у морюшка глухота.

А какого окраса вода у черты?
В ней нет зелени волн и свинца-серебра.
Лишь приют для разбитой о скалы мечты,
Чтоб вернуть её в виде песка и ядра.

Там лежит чернота погребенных племён,
И коррозия сгнивших во мраке цепей,
И слоновая кость от чужих похорон,
И беззвучие канувших вдаль якорей.
Оно копит все капли иссякшей земли,
Всю суровость орбит и багровую слизь.
Мы стоим у кормы, наши мчат корабли.
И бездонная просто колышется жизнь.


Я всегда принимала его голубым,
Хотя стоило всё же клеймить бирюзовым:
Так слепее оно. Пусть и будет слепым
К моим мыслям, надеждам и страхам солёным.