В окрестностях замка Пэна

В окрестностях замка Пэна

Над зеленью скалистого Эдема,
Ярчайший символ эскапизма,
Сокрыт в тумане замок Пэна —
Творенье духа романтизма.

Творец — художник, музыкант,
Король-романтик, мавритант,
Ведомый искренностью чувства
В миры высокого искусства.

(Им вдохновлён иной король:
В горах Германии туманной
Он замок сказочный возвёл;
Его виденьям вторил Вагнер.)

Здесь каждый вздох — как первый гимн,
И вечность прячется незримо…
Над лесом старым, вековым
Вознёсся замок нелюдимо.

И мхи коврами давят кручи,
В ущельях дремлет влажный мрак,
Вершины крон целуют тучи,
Мощь великанов — в валунах.

Здесь Байрон в рокоте валов
Искал свободу и бессмертье.
Бродил среди глухих миров
У монастырского предместья.

И вольно ветру доверял
Свой дух — мятежный, одинокий,
Ему утёс у волн шептал
О воле вечной и высокой.

Здесь буря — песня, мгла — покров,
Здесь море спорит с небесами,
И воля брошенных оков (и призрак старых городов)
Дух очаровывает снами.

Кто грудью жаждет новых стран,
Кто миру тесному не верит,
Того зовёт сырой туман
За грань изъезженных империй.


Примечание. «Связь между дворцами — Пэна и Нойшванштайн — глубокая. Их объединяет то, что это памятники романтизму, созданные королями-романтиками, для которых искусство было смыслом жизни.
Главный архитектор — любовь к искусству: заказчики были не обычными монархами, а настоящими художниками. Людвиг II покровительствовал Вагнеру, а дворец строил как «Храм Искусства». Фердинанд II получил прозвище «король-художник» (The Artist King) и лично участвовал в проектировании.
Идейное вдохновение — «неоготика» и оперы: оба дворца — это стилизация под старину, созданная в XIX веке. Нойшванштайн — рыцарский замок в духе опер Вагнера (отсюда и Зал певцов). Дворец Пена — эклектичная смесь неоготики, неомануэлино и неомавританского стиля.
Диснеевский прообраз: Нойшванштайн стал прототипом замка Спящей красавицы в Диснейленде. При этом некоторые исследователи считают, что сама идея для Людвига могла прийти именно после посещения Пена, который строили на 30 лет раньше.
Бегство от реальности: оба замка строились как личное убежище от придворной жизни, «сказка» наяву. Это был почти эскапизм, попытка жить в мире грёз и легенд.
Таким образом, Дворец Пена и Нойшванштайн — это два ярчайших символа одной эпохи, когда короли строили не крепости, а воплощение своей художественной фантазии».