Речение. Поэма разрешения

Как такой муж, который имеет в себе
Его Самого говорящего и от Него
слышал все…

Иоанн Златоуст


Предисловие
В промежуток с января по февраль 2025 года я писал крупную вещь, которая имела в своем ядре Евангельский сюжет и позже получила название «Венок памяти».
Как это всегда бывает при работе с масштабным замыслом, в моей голове стали отпочковываться более мелкие, частные идеи. Зароненное семя дало свой росток в начале июня. Распустился же данный цветок на Духов день.
Изначально я хотел дополнить получившуюся маленькую поэму более значительными подробностями текста Священного Писания, сделать ее обработкой богословских и иных любомудрствований, однако, вовремя вспомнив о тесной связи с предыдущей поэмой, отказался от этой затеи. Мне захотелось, чтобы получившаяся вещь стала заключительным траурным шествием после той скорбной тризны по мне бывшему, которой являлся «Венок памяти», так что лицом произведения стал Иоанн Богослов, пытающийся эмоционально понять ужас погребения, виденный им воочию.

1.
Обращаюсь опять
К вечной силе и славе,
Потому что писать
Много легче, чем ave
Nunc, Maria, пропеть.
Да и страшен, как плеть,
Всемогущий поэта
Язык: жаждет ответа
О едином отце,
Том, что было в начале.
Я пою о конце,
О конце – не финале:
К часу скорби земной
Утопавший во злобе
Гильгамеш или Ной
Речь ведет о потопе?
Не расскажет Платон
Про излишность утробы,
Сей мудрец обречен
На туманные тропы
О безумных словах,
Но про общее с нами.
Лишь на темных устах
Расцветает, как amen,
Безграничного текст –
Вот оно, откровенье –
Надвигается крест
(это все, как виденье
Неизведанных мест),
Начинается скерцо.

2.
Соглашаюсь, едва
Тот, кого нет беднее,
Вдруг промолвит слова,
Коих нету вернее.
Смысла то лишено,
Ведь ему суждено,
Словно тяжестью глыб,
Быть измученным страстью,
Подражая тех рыб,
Что ловил он, безгласью.
Но всевышний велит
Человеку народа,
Пусть же он говорит,
Словно дух небосвода.

3.
В отдаленном саду
Выла ночь непрестанно,
Словно клича беду,
Чтоб терзать Иоанна.
Пресный хлеб из еды:
Средь других скрыт предатель.
Иоанн на груди
Размышлял: «Ты податель
Иисус земных благ
И иного прощенья
Но ужасен твой враг
Он не знает смиренья
Его дело вражда
Его мир разрушенье
Всяких клятв пустота
И напрасное пренье
И конечно чужда
Ему ценность живого
Будь преградой вода
Где и рыба и слово…» -
И вернулся тогда
Он к реальности снова,
К той груди, где еще
Тихо билося сердце,
Но подводится счет,
Закрывается дверца.

4.

Глагол'этъ по дважды

Искупленье грехов
Он принес своей жертвой:
Адских мук и оков
Нарушения первой
Нарекают её
Богословы ступенью.
О, как страшно его
Господина реченье.
О, как горько узреть
Струйки крови на милом
Лице! Взять хоть бы треть
От той боли, чтоб силой
Возвеличилось сердце.

5.
Невозможно понять,
Для чего эти пени?
Стал опять вспоминать
Он, упав на колени,
Как невинная кровь
И зловещие крики
Искажают покров,
Словно водные блики.
Божья плоть предана,
На кресте твой Мессия.
Будет горечь вина,
Будут песни иныя,
Но вернуться б сейчас
В те объятья тугия
Чтоб живой отблеск глаз
И движенья родныя…
Чтоб не камнем в груди
Становилося сердце:
Он не может уйти
Из толпы иноверцев.


Начато 2 июня 2025
Перечитано воскресеньем
Закончено в Духов день