Хроники Зазеркалья. Эрнст-Амадей

      Нет ничего более удивительного и безумного, чем сама действительная жизнь.
         Э-Т-А. Гофман. Песочный человек
1. Со старого автопортрета взирает встревоженный взгляд –
Ведь Гофман всегда и во всём так стремился быть первым!
Безумный прусский сказочник будто нашёл бесценный клад –
Тот, что с бессонными ночами и вином так часто портил ему нервы.

2. По роду он наследовал любовь к спиртному от отца,
С которым он расстался в детстве слишком рано,
Психопатические склонности от матери душили до конца –
Но ведь была и фанатичная любовь к органу и фортепиано.

3. Неутомимый Эрнст везде хотел успеть и не боялся конкуренции,
При том в борьбе с соперником и не всегда на всё хватало сил, 
Хоть в альма-матер в Кёнигсберге обучался он юриспруденции,
Но так влекло к себе искусство! И Зазеркалья огонёк к себе манил!

4. Эрнст движется к вершине Зазеркалья, он уже на её подступах,
Ему не импонирует простое амплуа – как пассажира,
Поэтому сменил и имя в 30 лет на Амадей в честь Моцарта –
Его непревзойдённого никем по части музыки кумира.

5. Ему скучны были обычные дела и процедуры,
В которых Эрнст бросал свои ремарки для острастки –
Покоя не давала к творчеству летящая натура,
Она тянула постоянно – в музыку, и в живопись, и в сказки.

6. Мир Зазеркалья далеко не каждого впускает,
Его парадные ворота – только для блаженных и святых,
Только они его предназначенье тонко понимают,
Но есть там чёрный вход – тот, что впускает остальных.

7. Как лютеранин, у которого к католикам душа обращена,
С утра на службе юридической Эрнст отрабатывал усердно,
А по ночам наоборот – такие ужасы писал под действием вина,
Что сам же холодел от этих творческих фантазий непомерных.

8. Как он входил в просторы Зазеркалья, как там колобродил –
Мы не узнаем никогда – с тех пор счёт на столетия идёт,
Но что ему являлось там – на мысли грустные наводит,
Показывает явно – заходил он не в парадный светлый вход.

9. Реальность в сказках совмещается с неограниченной фантазией,
Она вскрывает корни, на свету являет Эрнсту точные причины,
Сарказм в них зачастую покрывает все другие интонации,
Ломая светлый непорочный романтизм и вызывая чертовщину.

10. В быту – отчаянные выпивки с хулой на белый свет,
И несчастливые влюблённости, попытки покончить с собой,
В итоге собственная убеждённость в том, что счастья нет –
А есть его обманная иллюзия – только она всему виной.

11. Его баланс на грани двух миров, несходственных духовно,
Всегда был близок православной истинной России,
В которой Гоголь, а потом и Достоевский, безусловно,
Его неудержимые фантазии – и знали и ценили.

12. Они, как тот же Гофман, заходили в Зазеркалье,
Где без звезды особой – правильной дороги не найти,
Но их спасала искренняя вера в Православие,
Она своим лучом их направляла по желанному пути.

13. Потусторонний мир в конце не отпускает Эрнста-Амадея,
В обычном – слов его правдивых вытерпеть никто уже не мог,
Стремленье к истине не отпускает даже и больного лицедея –
У него и начальник полиции стал предводителем блох.

14. На Гофмана в суде открыли дело, чтобы он переобулся,
Чтоб извинился, наконец-то, перед всеми за свои критические строфы,
Но в Зазеркалье он решительно ушёл, оттуда больше не вернулся –
               Эрнст Теодор Амадей Гофман.