Никиты - святые и Синод

Беса Никита Бесогон поймал и гонит,
А Синод Святейший Никиту прогонит.
Святых Никит не надо ему двух —
У кого же из Никит больше заслуг?

Рим не спешит от богов  отказаться.
Язычество ещё долго будет сохраняться.
Максимиан - противник христианства,
Он отец - хозяин имперского царства!

Сын у него, прекрасный воин, молодой,
Но - христианин, поклоняется вере другой!
- Смотри, отец, бессильны  твои боги
И по сравнению с Христом они убоги!

Золотые статуи двенадцати богов
Разбил я и наказание принять готов!
- Я буду твоим наказанием богов моих!
В темнице поминай христиан своих!

От Христа как только отречёшься
В объятия отца - императора вернёшься
И как только он Никиту не гнобил,
Не смог, от веры истинной не отвратил!

То ль дьявола происки, то ль козни отца,
Ангел к Никите с ликом святого лица
В темнице той внезапно объявился
И уговаривать стал - не мучаться,
Чтоб от Христа тот открестился! 

Никита сразу понял - это нечисть, это Бес!
Как был в цепях так на него и влез.
Побил он беса Вельзевула и связал.
Суда с ним потом три года ждал.

Явился с бесом на суд к Максимиану,
Видом беса распугав его охрану.
- Вот кто твой господин - твой Крез!
Осенил крестом, бес тут же и исчез!

Отец  стойким в своей вере тоже оказался,
Но не убедил Никиту, сколько ни старался.
А вот царица и народ, когда о том узнали,
Последователями христианства стали!

Никиту с тех пор в святые записали,
"Бесогоном" окрестили, веками почитали!

Совсем не далеко по рамкам вековым,
Никита Готский, был святым другим.

На севере, у истоков Дуная рождённый,
Вульфилой - епископом был окрещённый.
Народу германскому проповедовал Христа,
За что и принял смерть - в пламени костра!

Его останки не развеяли, в мощи обратили,
В Константинополе, как память сохранили!
А вот Никиты Бесогона останков нет!
Вдруг это лишь сказание иль только навет?

Вот Синод Святейший  и порешил,
Никиту Бесогона взял и упразднил!
Но в народе Бесогон любимым оказался,
В памяти людской он до сих пор остался!

P. S.
У Бесогона есть продолжатель —
Никита Михалков.
За честь и правду он страдать готов,
Но у нас не судят — за правду
И уважают стариков!