Как Петрович сел на шпагат и бросил пить

Ноченькой по мостовой
Наш сосед Петрович
Шёл из бара весь бухой.
«Шимпанзе сородич!», -
Говорили все вокруг,
Мой Петрович, старый друг
Только их дразнил,
Хуже был чем шимпанзе,
Шимпанзе б во всей красе
Сам б сказал «Дебил!»
Полночь бьёт 12 раз,
Как в сказке про золушку,
А Петровичу б сейчас,
Уберечь головушку
От жены и от сынка
Не схватить бы тумака.
Он идёт трясётся,
Всё ему неймётся
Место спальное найти,
И у фонаря в пути
СМС он жинке пишет,
Мол, вот, обокрали,
Он в милиции, здесь, дышит,
Просит, что б не ждали.
И решил у фонаря,
Здесь заснуть. И чуть заря...
Чу! не может он вдруг встать,
Вот етить, не снова...
Сел Петрович на шпагат
Круче Волочковой.
Что же делать, как же быть?
Как себя освободить?
Жинка думает, что он
Там сидит, в милиции.
Будь ты проклят пьяный сон!
Как освободиться?
А тут кореш дядя Петя,
Мимо проходил,
Собутыльнику, конечно,
Он помочь решил.
Рассказал про всё Петрович,
Как жене он врал про ментов,
Как по пьяни Волочкову
Переплюнул вдруг без слов.
Дядя Петя бахнул водки,
И Петровичу чуть в глотку
Что б опохмелить налил,
Долго думал... Не решил.
МЧС бы вызвать - тьфу!
Так жена узнает!
Слухи, просто, вот те ну,
От них долетают!
Думали-гадали,
Думали-решали...
И учёный дядя Петя,
Другу тут же говорит:
«- Водки выпей, как медведь ты,»
«- Что ты, Пётр, так гастрит, -
Говорит ему Петрович,
- Заработать...»
                «- Выпей водки,
Говорю кому, тогда
Ты вылазишь!»
                «- Правда?»
                «-Да!
Раз по пьяни ты шпагат,
Сделать ухитрился,
То вылазишь и тогда
Когда ты напился.»
Покумекал наш Петрович,
Пол-бутыли выжрал водки,
Завертелся, забурлил,
Заорал и завопил.
И ведь правда, чудеса:
Снова на ногах!
С дядей Петей обнялся,
Наш герой в слезах.
Водка русская всегда
Любой недуг лечила,
А Петровича тогда
Взяла освободила.
И Петрович наш домой
Дошагал спокойный,
Влез в квартиру, тут же «Ой!» -
Жинкин взгляд какой-то гнойный!
Всё ж Петрович схлопотал
Сковородкой по башке,
Сам себе сказал тогда
Бросить пить в большой тоске.
Бросил пить сосед Петрович,
Дядя Петя злой теперь,
На него обижен очень,
Очень злой, как дикий зверь.
И говорит мне: «Вот бездарность!
Он был мне друг - стал идиот!
Я от него прогнал опасность
А он со мной теперь не пьёт!»