Хайям был прав. Абьюзер

Мужчина — это верность и броня,
С кем даже в горе делаешь два шага,
В чьих сильных дланях мужество огня,
Где сила, ласка — подлинное благо.

Но на пути предстал иной типаж:
Театр скорби, раненая драма,
Где за броней — дешёвый антураж
И инфантильность мелочного хама.

Он хвастал духом: «В бой пойду, герой!»,
Но тут же сник: «Ой, матушка заплачет…»
«Я щедр!» — кричал, с пустою же рукой:
«Зачем цветы? Они так мало в жизни значат».

«Я честен всем!» — но тут же выдал ложь,
Про бывших дам, плетя мне витиевато.
И пробирает ледяная дрожь:
Какая гниль под выправкой солдата!

«Ты цены видела?» — копеечный расчёт
Слепую скупость выдал без остатка.
Кто жмёт рубли — тот душу не зажжёт,
В его словах лишь выгода и хватка.

Дешёвый ужин, кислое вино
И шёпот яда под личиной дружбы:
Смакует женщин — грязно и темно,
В глаза пуская пыль фальшивой службы

Уйти в молчанку, наказать виной,
Внушить сомненье, страх и укоризну,
Чтоб ты дрожала слабой тетивой,
Подчинена его кривому эгоизму.

О нет, фальшивка, ясен твой удел,
Дворняжий норов не прикрыть короной:
Кто так унизить женщину хотел,
Тот сам низвергнут истиной бездонной.

Не мечут бисер перед тем, кто слеп,
Кто чистый свет хотел так обесценить.
Пусть ест один сухой, прогорклый хлеб
И тянет лжи оборванные нити.

Вся эта встреча — памятный урок:
Держать границы, помнить о себе,
И отступить назад от грусти и тревог
И не топить величие в гордыне.

Стряхнув налёт дешевого кино,
Иду вперёд с немеркнущим сияньем.
Хайям изрёк сквозь время и века,
Благословив благое расставанье:

Уж лучше путь вершить совсем одной,
Храня покой, достоинство и право,
Чем осквернять возвышенный настрой
С пустой душой из мелкого состава.