Ты стоял на чугунном мосту

Ты стоял на чугунном мосту,
Словно камень, не чувствуя ветра.
Ты решил: «Я себя перечту
В некрологе из завтрашней ленты».
Тишина. Только черная гладь
Забирала огни фонарей.
Кто-то встал за спиной и сказать
Умудрился: «Не стоит, Андрей?»
Ты молчал. Для чего говорить?
Все слова — это просто бумага.
Он сказал: «А давай-ка курить…»
И достал из кармана два шага.
«Знаешь, друг, я ведь тоже тонул.
Был июль девяносто восьмого.
Я машину в ломбард затянул,
И не мог подобрать я ни слова.
Дома ждал инвалидный отец,
Нужен был ему новый диализ.
Мне казалось — всё, жизни конец,
Сам себе подписал я анализ.
Я пришел точно так же сюда,
Чтоб шагнуть с этой чертовой кручи.
Но случилась однажды беда
На моих переломах везучих.
Шел трамвай. А по рельсам ползла,
Поджимая обрубок короткий,
Рыжий пес. В нем иссохла зола,
Только взгляд умоляющий кроткий.
За собой волокла поводок,
А второй ее лапы лишили.
И тогда, пересилив свой рок,
Мы с толпой его в клинику жили.
Я отдал свои деньги врачу,
Те, что бате копил на леченье.
Понимаешь? Я жить захочу
Лишь от этого прикосновенья.
Когда утром он ткнулся в ладонь,
Хромоногий, спасенный бродяга…
Если можешь, то просто не тронь
Эту грань ледяного оврага.
Жизнь — не дар. Это сдача, чудак.
Это мелочь, что падает в блюдце.
Просто мы разучились вот так —
Безвозмездно кому-то коснуться».
Докурил. И исчез во дворе,
Растворившись в тумане промозглом.
Ты остался один на заре,
Разбивая о воздух все розги.
Посмотрел на слепую черту
Между небом и стылой водою…
И ты вдруг улыбнулся коту,
Что терся о штанину с мольбою.