Кстати, о птичках

1.
Я не слыхал от петуха,
Чтоб он смеялся «Ха-ха-ха»,
И не слыхал, как пустельга
Смеялась громко «Га-га-га».
Петух серьёзен и суров,
Ему совсем не до смешков!
И с ним на равных пустельга:
Всегда серьёзна и строга…
Но Пустельгин и Петухов
Смеются просто будь здоров!
А с ними вместе целый класс
Хохочет, как в последний раз…

2.
Учитель в школе вёл труды,
Но воспитания плоды
Урок вести мешают!
Борис Ильич не мог не знать:
Их нужно с корнем обрывать,
Когда урок срывают!

Ругаться хоть и не хотел,
Но, почесав за ухом,
На стуле резко подлетел,
Раскатисто заухав:
– Смешишь соседа, Петухов?
Опять принёс в зобУ смешков?
Как будто в жизни цель одна:
Развеселить ПЕстульгина!
Вмешался вдруг Совин Илья:
– Не ПЕстульгин, а ПУстельгин.
– Перебивать людей нельзя!
– Прошу прощения за вклин.
– А тот и рад стараться:
Всегда готов смеяться!
И Петухов и Пустельгин
Защебетали как один:
– Неправда, это Уткин
Выкрякивает шутки!
Зарвались два проказника,
Свалив на одноклассника!

3.
– Сказать по правде, Петухов,
Я не люблю говоВРУНОВ!
И ты, запомни, Пустельгин:
Учителям в глаза не лги!
– Не буду, обещаю…
– На первый раз прощаю.
Попридержали язычок,
Насест занЯли и молчок!

Но как нарочно Воробьёв
Опять в костёр подкинул дров,
Многозначительно вдохнув
И оглушительно чихнув…
И не прошло и двух секунд,
И в чём, однако, соль:
В одном – презренья целый фунт,
В другом – вниманья ноль,
Ведь Петухов и Пустельгин
Загоготали как один:
– Вот это выдал воробей!
– Я так не смог бы, хоть убей!
– Вот это да, вот это чих!
И слышно только их двоих…
И не сказали «Будь здоров!»
Ни Пустельгин, ни Петухов…

4.
Борис Ильич окликнул их,
И сразу весь базар притих.
– Беда с тобою Петухов,
Не понимаешь добрых слов…
И ты туда же, ПУстельгОВ
Не знаешь правил и основ!
– Борис Ильич, он ПУстельгИН
Поправил вновь Илья Совин
– Какой ты грамотный, Илья,
Перебиваешь только зря…
– Петух совсем не друг свинье!
Продолжил мудро в кабинет
Борис Ильич Филинский,
– Но Петухов же, как по мне,
Ведёт себя сейчас вполне,
Конечно же, по-свински!
И ПЕстульгОВ не лучше!
Илья, конечно, тут же
Хотел поправить Ильича –
Ильич отвесил строгача:
– Молчи, пожалуйста, Илья
Пока что очередь моя!
Ни правил, ни приличий,
Базар подняли птичий!
А если здраво рассудить,
То мне пора вас рассадить…
Пусть… ПУстельгИН на первый ряд,
А Петухов на третий,
И бойтесь, если этот взгляд
Ещё раз вас заметит!
И словно филин посмотрел…
За тридцать лет поднаторел:
На место ставит сорванцов,
Как будто курица птенцов!

5.
Прошло минут примерно пять,
И начинается опять:
«Хо-хо» – вступает Петухов,
(Совсем не понял добрых слов)
«Ги-ги» – завторил Пустельгин,
Потом за ним ещё один…
Воронин каркнул и Грачёв,
За ним Кукушкин и Сычёв,
Скворцов, за ним Синицын,
И заурядный Птицын,
И Голубенко, и Дроздов –
Стрекочут громче поездов,
И совесть их не гложет!
Опять по глупости шалят,
Опять пора ругать цыплят,
Но дядя Боря может
Сверлить без дрели и станка
Своим зелёным глазом:
Он только бросил строгий взгляд
Как тут же замер первый ряд!
Да, у птенцов кишка тонка,
Угомонились разом!
На третий бросить не успел,
Как он за первым присмирел…
Педагогический снаряд
У дяди Бори, а не взгляд…

– Ну что, птенцы, пойдём строгать?
Не целый день же вас ругать! –
Немножечко растаял
Ответственный за стаю,
– Возьму в подсобке инструмент…
А этим только дай момент…

6.
Распространён в народе слух,
Что может склочным быть петух,
И пустельга, однако,
Бывает забиякой…
Я в детстве спрашивал отца
О птицах и природе,
И он уверен до конца:
Ни при какой погоде
Петух не тронет пустельги,
Они друг другу не враги!
Из птиц никто не любит,
Когда их больно лупят…
Из птиц никто не хочет,
Чтоб с нею дрался кочет!
В числе таких и пустельга
Ей тоже шкура дорога!
Но Пустельгин и Петухов
Дерутся просто будь здоров!
Формат привычный, «раз на раз»
Вокруг молчит, глазея, класс…

7.
Уже не вспомнить, кто, и где,
И как, и чем кого задел,
Но Даня сильно злится,
На Лёню петушится:
– Сейчас бока тебе намну!
Кукаричит Пустельгину…

Уже не вспомнить, почему
И кто чего сказал кому,
Но Лёня не сдержался,
На Даню разорался:
– А ты, драчливый Петухов,
Не досчитаешься зубов!
Иди поближе, милый друг,
Я выбью разом пару штук!

Десятилетний голосок
На удивление высок!
Заметив это, Петухов,
Найдя в кармане пару слов,
Прокукарекал: – Мелюзга,
Пищишь, как будто пустельга!

А Лёня это услыхал,
Но вовсе не потух,
А как огнём заполыхал,
И очень тихо, вот нахал!
Едва губами прошептал:
– А ты, Данил – петух!

Все в классе знали, что Данил
Порой бывает глух,
Но в этот раз не подводил
Его отличный слух…
Он грозно бровью поводил:
– Что пискнул, малышня?
А Лёня хмуро подтвердил:
– Что слышал, петушня!

И Даня, словно плюнул,
Соседа больно клюнул…
Потяжелели кулаки
И превратились в молотки…
А Лёня, хоть и не хотел,
Но резко сверху налетел…
Побагровели ноготки
И превратились в коготки…


8.
И там и тут летает пух,
У парт и возле стёкол…
Один дерётся, как петух,
Второй кружит, как сокол…
Один пронзительно пищит,
Второй кука-кука-ричит,
А остальные все молчат,
Никто не лезет из птенчат…

Молчал Артём Кукушкин
С вихором на макушке,
Молчал под сизой стенкой
Ерёма Голубенко,
Молчал Андрюша Аистов,
Хотя Андрюша – староста!

Молчал Дениска Воробьёв
В коричневой манишке,
Подтяжки чёрные с краёв,
Короткие штанишки…
Налузгал гору семечек:
Видать, стащил у девочек…

И в жёлтом свитере молчал
Вениамин Синицын,
Рубашки синий хвост торчал
Чуть выше поясницы.

Молчал, рукой прикрыв глаза,
Пугливый Ванька Щуркин,
В рубашке цвета «бирюза»,
В оранжевой тужурке…
Одет, как франт, не по годам,
Весьма с недурным вкусом,

Но одноклассники всегда
Его считали трусом…

Вот подлетел Воронин Глеб,
Спросив у Воробьёва:
– Не поделили, что ли, хлеб
Друзья по жерди снова?
Денис не сразу отвечал,
(немножко был заИка)
Лишь отрицательно качал,
И сбивчиво чирикал:
– П-п-ричина д-д-раки вроде в том,
Что этот н-н-назван п-п-петухом
– Ну ладно этот, а другой?
– Д-д-другой обозван п-п-устельгой…
Серьёзный повод, спору нет
Какой вопрос, такой ответ…

Вокруг сновал Кирилл Скворцов,
Блестящая жилетка…
Он самый старший из птенцов,
Одиннадцатилетка!
Такой смотрелся б на коне,
Но больно уж короткий!
Шкворчал с Дроздовым в стороне,
Как масло в сковородке…

А вот! Никита! Глухарёв!
Такого сразу видно!
На пиджаке надорван шов,
Но смотрится солидно!
Случайно где-нибудь порвал
И, верно, не услышал…
По форме – вылитый овал!
(В отца фигурой вышел)

В проёме, тихо, у дверей,
На выходе из класса,
Подпёр косяк Сычёв Андрей,
Прикрывший оба глаза…
Он часто ночью мало спал
И носом днём потом клевал…

9.
Вот кто-то поднял вверх кулак,
Вот кто-то крикнул «Сам дурак»,
Вот кто-то, вроде Петухов,
Мелькнул хвостом из-под столов…
Вот кто-то, вроде Пустельгин,
Сверкнул когтём из-под картин…
Вот ПЕтухИН и ПУстельгОВ
Гончарных около кругов
Сбивают комья глины…
Вот ПУтехОВ и ПЕстульгИН
Согнули разом в две дуги
Свои тугие спины…
Вот ПУтехИН и ПЕстульгОВ
Вернули парочку долгов
Друг другу по хребтинам…
Вот ПЕстульгОВ и ПУтехИН
Образовали крепкий клин,
Какой не выбить клином…
Как вдруг… Раздался громкий рёв –
Орал Никита Глухарёв:
– Пора бы их уже разнять!
А то на нас начнут пенять!
Айда, кто не боится:
Ворона, Сыч, Синица!
И крикните Ерёме,
Пускай стоит на стрёме!


Но ты куда летишь, Грачёв?
А ты, в жилеточке, Скворцов?
И ты туда же, Птицын…
На месте не сидится?
Влетает и Кукушкин…
Вокруг летают стружки…
Не видно только Щурку:
Боится за тужурку!

Теперь никто не разберёт,
Кто и за что кого дерёт,
Дерёт отчаянно и вдрызг…
Как вдруг раздался чей-то визг:
– А-ну ка стоп, народ, – пищит
Пищит, конечно, Леонид…
– За дверью слышатся шаги!
Хороший слух у пустельги…

10.
Филинский перьями шуршит,
Идёт спокойно, не спешит,
Рубанок, доски, всё при нём,
Впорхнул тихонечко в проём…
И замер, глядя на детей:
Краснеют шеи от ногтей,
Пестреют лбы от кулаков,
Глаза горят от синяков,
Пиджак разорван до краёв:
Опять не слышал Глухарёв…
Не обошёлся без потерь
И школьный кабинет:
С петель слетела даже дверь!
Петель – и тех-то нет!



Увидев это горе,
Заухал дядя Боря:
– Ух, я бы всех вас ощипал,
И когти вам укоротил,
И крылья бы подрезал…
Ух, если б кто тогда сказал,
Я б никуда не уходил,
Но больше с вас не слезу!
До завтра будете чинить,
А я к директору – звонить…
И вылетел из класса,
Сощурив оба глаза…

11.
Уже не вспомнить, что да как,
И кто кого назвал «Дурак»,
Но Пустельгин и Петухов
Перевернули шесть столов
И фикус на окошке,
На тонкой длинной ножке…

Уже не вспомнить, что да как,
И кто над кем занёс кулак,
Но Петухов и Пустельгин
Свалили на пол пять картин
И несколько плакатов,
Станков и аппаратов…

А я припомнить не могу,
Что испугает пустельгу?
Летит высОко птица
И падать не боится…
Под ней вдали степная тишь,
Но лишь едва заметит мышь,
Несётся вниз на всех парах…
А петухам знаком ли страх?
Не говорите чепухи,
Не знают страха петухи!
Воинственно раскрашен,
Петух всегда бесстрашен!
Но Пустельгин и Петухов
Трясутся просто будь здоров…
А с ними вместе целый класс,
И далеко не в первый раз…