Тень

Здесь море слепнет от жары, и у воды
особый статус — быть иллюстрацией беды.
Здесь, если веришь в солнце и в добро,
ты остаёшься с дыркой под ребром.
Провинция! Имперский карантин,
где воздух густ, как портер, и един
сюжет у волн — накатывать на пляж.
Ты здесь Чужак. Ты просто персонаж.

Ты верил в контур, в линию, в каркас,
в то, что душа — не мебель напоказ.
Но юг коварен. Он диктует: «Ляг!»
И тень твоя отдельно выполняет шаг.
Сначала – просто силуэт в пыли,
потом — сенатор, властелин земли.
Она усвоила твой профиль и твой жест,
но ей плевать на суть. Она — протез.

Все Аннунциаты мира — миражи,
тепло их рук — фальшивые гроши.
Любовь здесь — сделка, верность — этикет,
а правда — то, чего в помине нет.
Поэты (как всегда) глядят в стакан,
им видится то нимб, то океан.
Но в раю курортном, где правит бал
чиновник — даже Бог муниципал.

И вот финал. Толпа ревет: «Виват!»
Твой негатив — он коронован. Ад
не в пламени — а в том, что ты живой
стоишь в тени, отброшенной тобой.
На троне — копия, лишенная стыда.
Ты — подлинник, но это ерунда.
Век короток. Сюжет избит и стар:
империя — всегда пустой футляр.

И только ночью, слыша плеск воды,
ты понимаешь: это не следы
чужих сандалий. Это твой же шаг.
Ты лишь Чужак. Ты проиграл. Пустяк.
Ведь геометрия — наука для слепцов:
у всех падений — тысячи концов.
Но главный ужас, что сведёт с ума:
ты сам не помнишь, где есть ты, а где есть тьма.