На Недописанной Картине

В неутолимой тишине,
На недописанной картине,
Я взор привязывал к спине
Парящей дивы на вершине
Не чуть померкшей белизны,
В столь молчаливом созерцаньи —
От всех далёкой вышины,
От всех закутанной в молчанье.

Я не молил!..
И отпускал
Её за разом раз куда-то,
И каждый час я познавал
Давно забытое когда-то;
И трепетал по ней потом,
Искал в толпе мне бестолковой,
Соединял мечты мостом —
На счастье золотой подковой.

Не повезло!..
Поник в тени,
Был не замечен снова, снова...
С тех пор просил:
«Стой, не плени!..» —
Давила, как хомут, подкова...

Устал просить и перестал...
И выпустил концы плененья...
Постылый страх тогда обдал...
Расплата после «угощенья»?!

«Да ну и пусть! — подумал я, —
Судьба не раз меня теряла...
Тебе дороже тень твоя!
Иди!..
Прости, что не узнала...»

Обрывки...
Чёрно-белый лоск...
Призванье,
Ставшее вновь пылью...
Лица застывший болью воск...
Не стала сказка доброй былью!

Забыл, ведь помнить тяжело,
И с головой ушёл «оттуда»,
А за грудиной жгло, пекло...
Дымилась бывших мыслей груда.

Исчезло, стёрлось...
Новый миг:
Сидел прикованным другою...
Томил нутро знакомый крик:
«Уйди!..» — как вдруг...
Опять с тобою?!

Не понял хода бытия,
Не ведал я таких течений
Событий, в коих я — не я?!
Довольно пагубных мучений!..

Но это ты, реально ты!..
Присела, словно на иголку...
Глаза неясной красоты...
Но сбила явно следом с толку
Одна из дум, тоской щемя:
«Моя Душа меня умнее!..
Я не могу предать себя!..
Но духу зла во тьме виднее...»

Неважно, как тебя зовут!..
Неважно, в чём твоя твердыня!..
Пустых глазниц неважен кнут!..
Ты снова не моя Богиня!