Величина 001

Пылинки замирают у порога
в луче, скользящем косо на паркет.
Там нет теней. Равнинная дорога,
пятно на досках — тусклый жёлтый след.

Две белых чашки сохнут на столе,
гудит компрессор, перейдя границу
вибрации, и в этом хрустале
остатки капель продолжают длиться.

Моя система — замкнутый квадрат,
модель для наблюдения распада.
Я вычислил, что нет пути назад,
и вакуум надёжен, как ограда.

Я год считал: влияние прошло.
Что энтропия стёрла все приметы.
Что в этой колбе тихо и тепло,
что мы с тобой — остывшие планеты.

А если ты вернёшься целиком,
с живой, неисчезающею массой?
Мы снова станем сдавленным комком,
двумя телами, сбившимися с трассы.

Внезапный зуммер разорвал кольцо.
Монтёр заходит, стряхивая влагу.
Я пропускаю новое лицо,
он сбросил сумку, достаёт бумагу.

«Здесь нужен доступ», — говорит монтёр
и отодвинул тумбу от стены.
Там пылесоса не было с тех пор,
как мы с котом остались тут одни.

В этой густой, спрессованной пыли,
куда лучи давно не попадали,
два наших мира встречу обрели
в ничтожно малой, крошечной детали.

В ней — пара граммов старой позолоты.
Но это — масса, сдвинувшая ось.
Я год неверно вычислял пустоты.
Я думал, всё бесследно унеслось.

«Ну вот, порядок», — мастер встал с колен
и тумба возвращается на место.
Квартира снова источает тлен,
где даже одному ужасно тесно.