Сказка о Моране, Царевиче и Белоснежке. ч. 23

И Царевич тут сглупил.
Он Моране уступил,
Чинно с ней себя ведя.
Так решил он для себя:
«Путь, действительно, далёкий
И опасный, и нелёгкий.
Прежде, чем начать труды,
Выпью я глоток воды;
От еды не откажусь;
Пред дорогой подкреплюсь;
И отказывать царице
Не достойно, не годится.
Если милость проявляет,
И за стол с собой сажает,
Нужно, чтоб не оплошать,
Приглашение принять».
Так как очень вежлив был,
Как решил, так поступил.
В трапезную он идёт,
Там с Мораной ест и пьёт.
А Морана льёт обильно
Колдовской воды бессильной
Для Царевича в бокал;
Дескать, пей, ведь ты устал,
Да, и жаждой сильно мучим
Был весь день под солнцем жгучим.
Воду ту Царевич пьёт.
Вдруг внезапно настаёт
С ним рассудка помутненье;
Отключается мышленье.
Стал он тихий и безвольный,
Словно ослик подневольный.
Что Морана говорит,
Что она ему велит,
Всё под силой её слов
Исполнять тот час готов.
Став безвольным и послушным,
Ко всему став равнодушным,
Видит только он Морану,
Столь прекрасну, столь желанну.
Белоснежку он забыл.
Он Морану полюбил.