Седина

Седина на висках проступает предательски.
Отражаются нервы, потери и беды.
В отражении взгляд мой - почти издевательский.
С выраженьем триумфа, довольства, победы.

Неизменно играть неприступную стену -
Это дар. Но на практике - просто проклятье.
Только кровь разбавляет, бегущую в венах,
Горький яд. Я ношу только чёрные платья,

Чтобы скрыть его цвет. Вены - иссиня-чёрны,
Словно корни деревьев обвили мне руки.
Нынче сила и польза их, в общем-то,  спорны.
Ну, уж точно - пока не известны науке.

Седина, хоть казалось, еще слишком рано,
Покрывает мне голову обручем белым.
Это яркий пример, как душевные раны
Из разрозненных бед выливаются целым.

Строгость чёрного платья, закрывшего вены,
Подчеркнет долгий траур пустых ожиданий.
Я болезненно жажду любой перемены,
Что избавит меня от бессильных метаний.

Что избавит меня от тягучей надежды,
Что еще образуется, перевернётся.
Я ведь знаю, уже не случится, как прежде.
Я ведь знаю,  ничто никогда не вернётся.