Похмелье 2
Узнал что головная боль,
То еще исчадье.
Уста с большим усилием воли
Молят о пощаде.
Устлал соломой свой ночлег,
И на бельё постельное.
Упал и стонет человек
В ужасе похмельном.
Живёт...
Живёт и длится этот миг
И подменяет планы.
Жгут горло сухости огни,
Залить его бы океаном.
Жмёт сердце уходящий блеск,
Вчера был шум, веселье.
Ждёт чуда павший человек,
Но не пройдёт похмелье.
Забыл...
Забыл как бегать по траве,
Под солнышком резвиться.
Завыл как волк в кошмарном сне,
А не запел как птица.
Застыл в глухом молчании.
Меняя смысл судеб,
Забился с обещанием
Что больше пить не будет.
Поймет...
Поймет он цену бытия,
Лишь канет отравленье.
Придет в сознанье, затая
Тупое сожаленье.
Прервет угарный этот круг,
В котором счастья нету.
Найдет, что хмель — не добрый друг,
А путь во тьму без света.
Пройдёт...
Пройдёт кошмар, утихнет боль,
Забудутся печали.
Потянет снова в алкоголь
Как в самом том начале.
Подумаешь: "А почему
Не выпить пол-бокала?"
Покажется, развеет тьму,
Чего так не хватало.
И вдруг...
Вдруг в темноте других ночей
С бессонницей играя,
Другой дорогой хитрый змей
Утянет прочь от рая.
Как дорогой, безмолвный друг
Укажет где согреться.
Дорогой пройденных потуг
Уводит снова сердце.
Сгорел...
Сгорел к чертям весь бывший страх,
Восстал из пепла демон.
И вновь сивушный синий крах
Печет в башке поэму.
Схлестнулись реки едких смол
В хрустальной чаше яда,
Разнёс рассудок свой престол
И рухнул в бездну ада.
Свидетельство о публикации №126082500494
Стих бьёт прямо в ощущение — не про мораль, а про то самое состояние, когда мир сжимается до одной пульсирующей боли и хочется просто залить сухость океаном. Макс Сон не сглаживает углы: тут и стыд, и обещание «больше никогда», и то, как это обещание сгорает в следующей темноте. Особенно цепляет, как он показывает не один срыв, а круг: человек всё понимает, но змей снова тянет прочь от рая — и это не про слабость, а про упрямую, злую привычку.
По настрою это близко к тому, как у меня в одном верлибре про город: «Асфальт помнит каждый шаг, даже тот, что делаешь, зная, что он неверный». Там тоже не про героические решения, а про то, как город и память держат тебя в этом повторе. У Макса тут похожая сила — без надрыва «великих трагедий», зато с настоящей, шершавой правдой. И за эту честность стих цепляет.
Никитос Бондаренко 25.08.2026 13:50 Заявить о нарушении