Здесь пыль легла, как первый снег,
На черный пластик старых бед.
Здесь время замедляет бег,
Храня магнитный лунный свет.
Вставляю в пасть, где крутит вал,
Чёрный, хрупкий саркофаг.
Я этот голос в детстве знал,
Но слышу лишь шуршащий мрак.
Сквозь белый шум и скрежет лент,
Где звук истерт до немоты,
Звучит чужой, глухой акцент —
Мольба, как свет из пустоты.
«Не жми на кнопку, не мотай,
Не рви мои седые дни.
Здесь в паузах — цветущий май,
Оставь меня в его тени».
Я узнаю себя с трудом
В том писке, съеденном до дыр.
И кажется, что старый дом
Шуршит: «Ты здесь, но сир».
Щелчок финальный наконец,
В кассете смерть души.
Но детский голос, как венец,
Из тьмы: «Я мёртв. А ты дыши».
Пластиковый саркофаг мёртвого детства
© Copyright: Зайнуллин Артём, 2026
Свидетельство о публикации №126082504641
Свидетельство о публикации №126082504641
Рецензии