Добродушная

Начинается сей сказ,
Что поведаю сейчас,
В Польском городе – Варшава,
Что красив был, как топаз[1].
 
В веке, этак, восемнадцатом,
Когда правил Август III[2],
На беду всем домочадцам,
В промежутке лихолетий.
 
Был по прозвищу Саксонец,
И носил мундир посольский,
Обирал чужой червонец,
Ибо был король он польский.
 
Был ещё он князь литовский,
Что носил до дыр обноски.
Неприятель был он, прусский,
В общем, царь, если по-русски.
 
У царя была шутовка,
Кой присуща рук сноровка.
Лик белён по цвету мази,
Звать – Пирошка[3] Эстерхази.
 
Светлолика, рыжевласа,
Чисто ангельского гласа,
С ярко-красными губами
И зелёными глазами.
 
Не была Пирошка полькой,
Отродясь была венгеркой:
Невысокой и не бойкой,
А стеснительной и мелкой.
 
Был наряд её двухцветен:
Персик с розой сочетал[4].
Сей костюм весьма заметен,
Глаз его не упускал.
 
И другие, при дворе,
Скоморохи поживали,
Но Пирошку, при царе,
Чаще остальных стебали.
 
Хоть она старалась лучше,
Чем любой паяц[5] иной,
В пляс кобенилась[6] не худше[7],
Не стеснялась быть смешной,
 
Но царю всё было схоже,
Он потуг[8] не замечал,
Да и, кажется, похоже,
Всех шутов не различал.
 
Вот, однажды, ранним утром,
В красный бархат разодетый,
Посетил их златокудрый,
Англичанин Георг III[9].
 
Это был король заморский,
Что имел нрав мушкетёрский,
Из Британии приехал,
Все поветы[10] уж объехал.
 
Заглянул он к королю
Говорит: – «How do you?[11]»
Подобтёрся и присел,
Вин испил, икры поел.
 
Заскучал заморский гость,
Обглодав ягнёнка кость,
И заметил это Август,
Доедая ягод гроздь.
 
Он позвал своих шутов,
Все потешили Георга,
Но итог был ни каков,
Никакого уж восторга.
 
Только вышла к ним Пирошка,
С цветом влас, аки[12] морошка[13],
Как Георг повеселел
И с пристрастием[14] смотрел.
 
Как закончили свой пляс,
Все шуты и скоморохи,
То Георг главой затряс:
– «That was good[15], вы все не плохи!»
 
«Но особенно хорош,
Глазу мил и в двери вхож,
Этот шут, что есть девица,
Что на белочку похож».
 
Тычет пальцем он в Пирошку,
А она, не понарошку,
Испугалась и склонилась,
В просторечии взмолилась:
 
– «Не вели казнить, надёжа[16],
Я старалась, как могла!
Коль для вас я столь негожа[17],
Так избейте, как осла!»
 
Но Георг лишь удивился,
Он не понял, что не так:
– «This is, maybe[18], я допился?
Не пойму её никак!»
 
«Почему трясётся девка?
Словно маленькое древко?»
Август гостю отвечает:
– «Испугалась, кто их знает?»
 
– «Это есть не хорошо!»
– Заявил в ответ Георг –
«Нет проблемы здесь ужо[19],
Ведь дворец тут, а не морг».
 
Похвалил он эту девку,
Дал гостинец от себя –
Королевскую креветку.
«Это, jester[20], для тебя!»
 
Поклонилась ему в пол,
Говорит, не надо, мол:
– «Я не ведаю, вельможе,
Яко[21] есть такой рассол».
 
– «Всё в порядке, кушай смело,
Насыщайся ты всецело,
Ты бледна, как tiny mouse[22],
И худое твоё тело».
 
– «Это грим, заморский друже»
– Говорит Георгу Август –
«Дело их всегда досуже[23],
Далеко они не Аргус[24]».
 
– «Не скажи, my polish friend[25],
That was good, like fellow hand![26]
Что протянута в проблеме,
Дабы был всем happy end![27]»
 
– «Ну, как знаешь, благодетель,
Лично мне досуга нет,
В этом, друже, ты свидетель,
Не смешит меня их бред».
 
И когда Георг собрался
Отправляться восвояси[28],
То с Пирошкой попрощался,
Подойдя к ней в новом разе.
 
Говорит ему Пирошка:
– «Подожди, постой немножко».
А король не понимает:
– «Что стряслось с тобою, крошка?»
 
Но шутовка, вдруг, затихла,
И, в коленях задрожав,
Пошатнулась она рыхло,
Королю тотчас сказав:
 
– «Не вели казнить, сударик!
Взгляд твой сеет в сердце страх!»
– Пропищала, как комарик,
На колени пав в слезах.
 
«Я живу здесь, как собака,
Я не жалуюсь, пойми,
Жизнь моя, увы, двояка,
Меж жестокими людьми».
 
«Я готова стать твоею,
Только отсель[29] забери,
Я во всём помочь сумею,
Не казни, но пощади».
 
Он поднял её на ноги,
Вытер слёзы с её глаз,
И отвлёк он от тревоги,
И обнял, как в крайний раз.
 
И спросил он у царя,
Все аспекты рассмотря:
– «Ты продашь мне эту девку,
Скажем, в цену якоря?»
 
– «Ты чего, дружок, зазря,
Гроши[30] тратишь, так соря?
Ей цена куда поменьше!
Подешевле якоря!»
 
– «Ну, а сколько ты попросишь?»
– «Да, хотя бы, двести злотых[31]»
– «Ты уверен, не морозишь,
Что продашь в районе сотых?»
 
– «А она не стоит больше,
И кому она нужна?
Я таких, в родимой Польше,
Отыщу себе сполна».
 
И купил Георг шутовку,
Увезя её с собой,
Подарил он ей обновку,
Показал ей город свой.
 
Но не это было главным
Среди всех его даров.
Из подарков, самым славным,
Стал сюжет из сладких снов.
 
Ведь не думала Пирошка,
Что подарят ей свободу
И на замшевой дорожке,
Ей достанется всё сходу.
 
Но всё так и приключилось,
Уподобив жизнь малине,
Чтобы сердце чаще билось,
Дал Георг ей чин графини.
 
А Пирошке не понятно,
Как сподобилась[32] она,
Мигом так, невероятно,
Заиметь всего сполна.
 
Но она скромна осталась
И наряд не поменяла:
Всё шутовкой одевалась,
Ибо свыше не желала.
 
Не имела и рабов:
Ей знаком не понаслышке
Трудный быт бедняг-шутов,
Что живут без передышки.
 
Ныне дни совсем лихи,
Ветер гнёт и мак, и розу,
А она творит стихи,
Вечерами, пишет прозу.
 
И однажды, повстречала,
Пару женщин у воксала[33],
Герцогиня и шутовка –
Не редка та зарисовка.
 
И шутовке было плохо,
Ведь хозяйка была строгой,
Приходилось вдох от вдоха,
Непрестанно жить с тревогой.
 
Увидала Эстерхази
В этой маленькой бедняжке,
Явно, родственные связи,
Словно друга, но в упряжке.
 
И когда вновь герцогиня,
Замахнулась на шутовку,
То вошла в игру графиня,
Прекратив её издёвку.
 
– «Вы продайте её мне,
Если вас она достала,
Заплачу я хоть втройне,
Лишь она б моею стала».
 
– «Забирай её за сотню,
Не настолько хороша,
Пусть идёт хоть в подворотню,
За неё дам ни гроша!»
 
И шутовка, сменив даму,
Поклонилась в пол графине,
Уподобившись сезаму[34]
Иль приземистой рябине.
 
Цвет костюма жёлто-красный,
Словно, одуванчик с маком,
Робко смотрит, боясь казни,
На неё белёным зраком[35].
 
– «Я вам зело[36] благодарна,
Моя новая хозяйка,
Может я не лучезарна,
Но покорна, словно, зайка».
 
«Я готова вам служить
И готова дать присягу.
Что ж, извольте доложить:
Меня звать Влада Супряга».
 
А Пирошка ей и молвит:
– «Что ты, милая? Не стоит!»
Я дарю тебе свободу!
Тебя это успокоит?»
 
Но Супряга, пав к коленям,
Разрыдалась перед ней,
Уподобившись женьшеням,
Что растут меж пропастей.

– «Пощади, не измывайся!
Хоть свободы я желаю,
Но ответь ты мне, признайся,
Ты же шутишь, я же знаю».
 
– «Не шучу я здесь совсем,
Ведь свобода нужна всем»
– Заявила ей графиня,
На колени, встав затем.
 
Обняла она Супрягу
И поднялась вместе с ней,
И вручила ей бумагу:
– «Ныне ты – паяц ничей».
 
Поклонилась Влада в пол,
Как купеческий посол,
Обняла она Пирошку,
Вверх загнув худую ножку.
 
И прошёл, примерно, год.
И приходит граф к Пирошке,
И вопросы задаёт:
– «Вам тут нравится, my[37] крошка?»
 
«Я пришёл от короля,
И, должно быть, miss[38], не зря,
Вы, я вижу, заскучали,
Если вправду говоря?»
 
– «Всем, друзья, у вас довольна,
И живу в палатах вольно,
И дышу свободной грудью,
Но в груди, однако, больно».
 
«За своих болит сердечко,
Я б замолвила словечко,
Чтоб король помог шутам,
Жизнь которых, аки печка».
 
«Но тревожить – не по мне.
Помогу сама стране.
Чай[39], не лаптем щи хлебаю,
Соображаю, что и где».
 
И отправилась в дорогу,
Помолившись Пану Богу[40].
Поплыла на корабле,
Быв нутром навеселе.
 
По пути домой, в Варшаву,
Эстерхази напилась,
Хоть ей пьянство не по нраву,
Но с княгиней брань велась.
 
Мол, поспорили они,
Кто способен выпить больше?
Иль княгиня из Кцыни,
Иль шутиха родом с Польши?
 
А когда они напились –
В океан вдвоём свалились.
Их достали, обсушили,
Как могли, так и лечили.
 
Привезли обеих дам,
Но лишь ту отдав врачам,
Что одета, как княгиня,
И богата по душам[41].
 
Её слуги взяли в руки,
Занесли гурьбой[42] в карету,
По пути запев, от скуки,
Про янтарную комету.
 
А Пирошку положили
На заснеженный покров
И матросам двум всучили:
Один – млад, другой – не нов.
 
Моряки вообще не знали,
Что им делать с этой девкой,
Потащили её сами,
А она дрожит, как древко.
 
Принесли её в больницу,
Но не взяли её там:
– «Эту красную девицу
Без документов не к нам».
 
Понесли её к царю,
Может, он её узнает?
Скажет: «Вас благодарю»
И медальки им раздает?
 
А к тому моменту, в Польше,
Поменялся их король,
И Саксонца нет уж больше,
Перешла к другому роль.
 
Князь из рода Понятовских
Не стеснялся видов броских.
Был высок и златоглав,
Его звали – Станислав.
 
И явился к Станиславу,
Молодой матрос в тельняшке.
Вопрошает, склонив главу:
– «Не твоя ли потеряшка?»
 
Понятовский Станислав[43],
Про Пирошку услыхав,
Не помог беде нисколько,
Девку ту совсем не знав.
 
И таскали по морозу,
Ей совсем не помогая,
Дело шло уже к некрозу[44],
Она шепчет, умирая:
 
– «Упаси Бог от войны,
Мы с врагами не равны,
Если всё же приключится,
То хочу, чтоб знали вы:»
 
«Не точите сабли камнем,
Метод сей неэффективен.
В откровении недавнем,
Способ есть, что объективен».
 
«Вы точите об алмазы,
Заостряя гладко сталь,
И увидите вы сразу,
Как палаш[45] пронзится вдаль!»
 
И сказав всё это вслух,
Испустила девка дух,
А они, пожав плечами,
Схоронили её сами.
 
А когда Георг явился,
Чтоб Пирошку навестить,
То не хило удивился:
«My подружка уж не жить?»
 
Опечалился он сильно
И порвал союз он с Польшей,
Слёзы лил весьма обильно,
Не вернулся туда больше.
 
Доложили Станиславу,
Что проблема вся в шутовке.
Весть была та не по нраву,
Не погладил по головке.
 
Станислав нахмурил бровь,
Закипела в жилах кровь,
И издал указ он новый,
Чтоб не быть такому вновь.
 
Говорят, что с той поры,
В Польше розы все пестры,
Ну, а персики от персов –
Удивительно сочны.
 
Говорят, что с той поры,
Шут и князь стали равны.
Я не ведаю, то правда
Или басни детворы.
 
Говорят, что с той поры,
Слышен смех с одной горы,
Где Пирошку хоронили,
Как сказали гончары.
 
Говорят, что с той поры,
Осознали все цари,
Что их слуги тоже люди
И что жить они должны.

Сноски:
[1] Драгоценный камень.
[2] Правитель Речи Посполитой в 1733-1763 годах.
[3] Имя передаётся на русский язык, как «Прасковья». Вне контекста имени, может использоваться, как прозвище для рыжеволосых людей.
[4] Означает, что наряд был оранжево-розового цвета.
[5] Шут.
[6] Пускалась (в пляс).
[7] Хуже.
[8] Стараний.
[9] Правитель Великобритании в 1760-1801 годах.
[10] Область в Польше.
[11] Как дела? (англ.)
[12] Как, словно.
[13] Ягода оранжевого цвета.
[14] С интересом.
[15] Это было хорошо (англ.)
[16] Надежда, упование.
[17] Неугодна, неуместна.
[18] Это, может (англ.)
[19] Уже.
[20] Шут (англ.)
[21] Как.
[22] Маленькая мышка (англ.)
[23] Праздно, бессмысленно.
[24] Неусыпный страж.
[25] Мой польский друг (англ.)
[26] Это было хорошо, как товарищеская рука! (англ.)
[27] Счастливый конец! (англ.)
[28] К себе домой.
[29] Отсюда.
[30] Деньги.
[31] Польская валюта.
[32] Сумела.
[33] Старинный увеселительный сад или помещение, в котором происходили гуляния с танцами, маскарадами, фейерверками и т. п.
[34] Кунжут.
[35] Лицом.
[36] Весьма, очень, премного.
[37] Моя (англ.)
[38] Девица, незамужняя женщина.
[39] Ведь, всё же, всё-таки.
[40] Господу Богу (на польский манер).
[41] Имеется ввиду, что имеет много рабов. Раньше, имение дворян оценивалось по количеству душ.
[42] Вместе, толпой.
[43] Правитель Речи Посполитой в 1764-1795 годах.
[44] Отмирание тканей, начало смерти.
[45] Холодное оружие кирасиров.

(Дата написания: Август 2026)