Морг

Снимают с пальцев тусклое кольцо,
И тишина становится законом.
У сквозняка холодное лицо,
Пропахшее железом и формалином.
Здесь финиш всех маршрутов и дорог,
Остановилась стрелка на запястье.
Твой путь земной переступил порог —
Теперь ты здесь, в распределенной власти
Бетонных стен. Глухой кафельный свет
Лежит на лицах матовой печатью.
Здесь времени по сути больше нет,
Здесь всё покрыто стерильной печалью.
Стальной холодный глянцевый стол.
Звенят ключи. Скрежещут половицы.
Здесь каждый одинаково вошел,
Чтоб в одинаковых простынях укрыться.
Никто не спросит: кем ты был вчера?
Богатым, нищим, праведником, грешным...
Их выдает лишь мертвая игра
Мышц под покровом бледным и безбрежным.
А дальше... Дальше подпись и печать.
Фургон «Ритуал» у черного подъезда.
Родне осталось только отмечать
В календаре прощальное то место.
Куда потом? Под панихидный гул,
Под плач старух и водочные стопки —
В дубовый или пластиковый гул
На положительной, сырой веревке.
Или огонь. Такой же мертвый жар,
Что превратит в ладонь сухого пепла
Всё, чем дышал, любил и дорожил,
Всё, от чего душа к окну ослепла.
Морговский холод выветрит родня,
Но этот страх — он остается в генах:
Что вот однажды заберут меня
На этих равнодушных переменах.
И будет так же капать кран в углу,
И санитар заварит чай покрепче...
Мы все пройдем сквозь эту мглу.
От этого нам всем немного легче,
И чуть страшней. Ведь этот белый лист —
Всего лишь дверь из пластика и стали.
А мы с тобой пока еще зажглись,
Пока сердца стучать не перестали.