Похоронка

Вошла, не сняв с плеча пустую сумку,
Слепым лучом царапнула окно.
И пальцы сжали желтую бумагу,
Как будто в ней спасение одно.
Она стояла. Тишина звенела,
Вбирая гул растерзанной земли.
Глазами строчки выхватить хотела:
«Ваш сын... геройски... насмерть... унесли».
Чернила пахнут гарью и бедою,
Штамп полевой почты на уголке.
А мир за стеклами накрыло лебедою,
Застыв навеки в мертвом холодке.
Прочитала похоронку
И упала у окна.
Тихим стоном перепонку
Прорвала в тиши война.
Не от боли — от бессилья,
От того, что больше нет
Тех волос, чернее пыли,
Теплых рук и долгих лет.
Заплакала. Беззвучно, без причетов,
Лишь плечи заходили ходуном.
Вся жизнь ее теперь из черных вычетов,
Где каждый день наполнен страшным сном.
Сквозь пелену соленого тумана
К губам прижала карточный портрет...
На нем мальчишка смотрит слишком рано
Из тех своих неполных двадцать лет.
Ей завтра скажут: «Милая, держитесь»,
Нальют воды, подвинут табурет.
Но как ей жить, когда на тонкой нити
Повис весь свет? И утешений нет.
Пусть говорят — он пал за край родимый,
Что память сохранит его гранит...
А здесь, в избе, висит невыносимо
Та тишина, что по ночам звенит.
И будет печь ронять золу седую,
И календарь сорвет еще листок.
А мать стоит, живая и слепую
Бумагу гладя вдоль кровавых строк.