Печать. День 6й

Черные быки брели по бездорожью, увлекая повозку-катафалк в черепах серебряного шитья. Казалось, она следует в никуда бесцельно.
Ты знаешь о Разломе, в ядовитых испарениях которого утверждена Печать? _ спросил мрачнеющий ближе к закату рыцарь у графини-ведьмы.
Да. Дети Хаоса говорили мне, _ ответствовала, морщась от боли, Батори (побитие камнями не прошло бесследно для ее тела). _ Разлом даже проходил под родовым замком Батори и служил кровостоком.
Ты правда принимала ванны из крови служанок для омоложения? _ полюбопытствовал рыцарь-Хранитель.
Нет! _ горячо возразила Батори. _ Это ложь жрецов. Я обучала простых девушек великому искусству преображения. На стадии рубедо нужны были резервуары и красная эссенция для изготовления вина, подаваемого на алхимической свадьбе.
Рыцарь проводил усталым взором кружение огромного стервятника в краснеющем небе.
Я слышал от великого магистра ордена Святой Эдемской Тени, что Разлом проходит подо всем нашим миром. Оттого здесь не всё в порядке, и, да будет тебе известно, сам магистр задохнулся ядовитыми испарениями во время ночных бдений в келье.
Жрецы даже пробовали ввести обязательные священные маски для всего народа в попытке уберечь его от этого яда, _ кивнула красивой головой Батори.
Соответственно, где же еще быть Образу Печати, _ пожал костлявыми широкими плечами рыцарь Святой Тени.
Но почему, о неутомимый рыцарь, ты самозаточен именно в Сакральном замке?
Таков мой обет перед орденом, _ спокойно ответствовал Хранитель. _ Рыцари спасли мою жизнь, когда я ребенком едва не угодил в Разлом, погнавшись за призраком любимой собаки, затоптанной насмерть во время благотворительной раздачи слёз брата Окулюса, мученика Нового Солнца.
Это самая удивительная история из слышанных мной, _ взволнованно задышала графиня.
Хранитель неожиданно спрыгнул с повозки и нетвердыми шагами подошел к эфирному кусту, пылающему в закатных лучах. Голоса Хаоса захватили его сознание.
Помни! _ Холодное звучание сковало мозг рыцаря. _ Ты не только рыцарь ордена Эдемской Тени. Теперь ты еще известен нам как рыцарь Черного Зеркала Танатоса, обладатель серебрянной курильницы Спящего Духа! Твоя повозка скоро упрется в Великий Разлом Печати, но графиня Батори должна прийти туда с тобой. Так откроется истинная тайна Печати, той самой, которую мы жаждем сорвать. Твое появление в одиночку лишь дарует тебе безумие, как тогда в погоне за псом.
Вытирая холодный пот со лба и стараясь успокоить дикий ритм сердца, Хранитель побрел дальше пешком, придерживаясь слегка трясущейся рукой за черного быка.
Внезапно он отчетливо рассмотрел на выбеленном солнцем песке, ясно видимом в лучах заката, следы крупных собачьих лап.
_ О! С горечью воскликнул рыцарь, _ милый Ардолеон, незабвенный друг далекого детства... Здесь я в печали разыскивал тебя, мой единственный верный товарищ. Здесь началось мое долгое служение, здесь Печать была напоена кровью гнома, доброго эльфа и дракона!... Вот и их скорбные останки среди рун смерти и самопожертвования, выложенных серыми камнями!
И графиня Батори в платье с огненными саламандрами вместе с Хранителем, сорвавшим орденский плащ, увидели подобие наполовину занесенного песком жертвенника-алтаря из камней и павших в пыль, истрепанных ветрами орденских флагов. На камнях и песке виднелись одинокие костяки с отделенными головами. Рыцарь сорвал несколько скудных колючих побегов, желая возложить их к скелетам. Но большой уродливый череп гнома выпустил черный дым из пустых глазниц и глухим голосом чревовещателя произнес: «Вы мне обещали славный удел, а здесь лишь пески и тление тел!»
При этом аккуратный эльфийский череп и почти скрытый под прахом времени череп химерического дракона расхохотались, вздымая пыль, и взвыли голосом скорбящей собаки.
_ Это очень жестоко с вашей стороны — напоминать мне о смерти любимого пса, —_ укоризненно произнес рыцарь, — _ вы были жертвами по доброй воле, и я хотел было возложить цветы и поправить камни, но теперь думаю, что вы просто проявление ядовитых испарений. Вот я слышу гул ветров в Разломе! Оставайтесь же в своем почетном уединении.
Черепа жалобно застонали и выдали по фонтану жертвенной крови, активируя проявление образа Печати.
_ Смотри, Батори! Воскликнул рыцарь, — _ как прекрасен Образ, восстающий из пасти бездны Разлома в дыму подземных жертвенников! Когда создали этот портал в свет Печати, он был почти невидим, а теперь из его ярко-красной пасти словно чувствуется взгляд множества всезрящих глаз! Словно вечность изначальной природы всего смотрит на нас в своем чистом блаженстве.
Ветер развивал яркое платье на графине, вставшей в полный рост на повозке, сонмы духов с бледными женскими лицами витали вокруг ее растрепанных огненных волос.
_ Не желаете ли принять ванну, дорогая графиня?!_ восклицали они, размахивая ангельскими крылышками, а затем лица и крылья темнели и уже приобретали мрачную наружность суровых демонов, поглощающих кровь из чаш в виде черепов. Графиня величественно сошла с повозки-катафалка и, подойдя, взяла рыцаря за обе ладони рук. Знак Печати пылал, и какие-то обнаженные существа с сильными телами, покрытыми льдом потустороннего холода и кристальной пылью пропащих в Хаосе дорог, рыча и извиваясь, стремились прораться из эластичной оболочки Образа Печати.
Рыцарь увидел свой исхудавший облик на месте графини, та же узрела в нем свое лицо с бледно-розовыми губами, скрывающими маленькие белоснежные клыки.
_ Выпьем от чаши Блаженства и Смирения перед плотью, о рыцарь Эдемской Тени. Тихо произнесла графиня посиневшими губами Хранителя.
Алхимическая свадьба, великое преображение богов, состоялось.