Монолог. Изваянье из Льда и Памяти

(Погруженный в полумрак покой. Герой стоит у высокого окна, за которым полночь заливает мир печальным серебром лунного света. Голос его звучит глухо, вибрируя от сдерживаемой, глубокой грусти.)

Свирепый шторм улегся. Я живой.
В тот час, когда разрушился  Эдем
И чаша сердца в дребезги разбилась,
Я вынес всё. Я выжил вопреки!
По крохам горьким омывая прах,
Собрал я все осколки муки той,
Святой любовью в пепел обращенной.

Я бережно очистил каждый край
От черной скверны, разочарований
И слез досады. Мудрость дали годы,
И время рану усыпило сном...

Но в полночи  глубокой тишине,
Когда земля объята мертвой сенью,
Тех шрамов старых нестерпимый зуд
Изрядно ноет, возвращая в свет Былого

Я жив, но вновь тоскою одержим
Как не хватает мне речей тех сокровенных,
Что мы вели, бывало, от заката
До самых первых проблесков зари!
Где жар тех поцелуев в темноте?
Где нежность рук? Уют вечерней тени,
Когда луна печальным серебром
Ласкала ночи бархатную ткань?

Я помню всё. Но тьма не разомкнется.
Она ко мне не снизойдет из мрака,
Не ступит вновь на хладный мой порог.
Лишь эхо памяти — бесплотный, верный призрак
Вновь оживит средь сумрачных теней
Минувших дней тепло и негу ласки.

Да, я дышу. Но что внутри меня?
Я пуст и холоден, как древний лед,
Что вечным саваном вершины гор укутал.
Мне новой страсти больше не познать,
Ничьим очам не разбудить мой дух.
Прошедших чувств вовек не воскресить —
И мне до гроба жить с остывшим сердцем.