попутчики

я в плацкарт заходя, твой случайный встречаю взгляд,
ты меня не узнал: то к удаче или беде?

если б знать загодя, кто из нас с тобой виноват...
если б кто мне сказал, я бы села одна в купе.

Достоевского том и эспрессо (видать, горчит):
ты такой же, как был, как ни пробовал убежать.

наш разрушенный дом догорает в глухой ночи.
ты мне больше не тыл, не хочу тебя догонять,

ты мне больше не друг — мы не виделись много лет,
я привыкла встречаться лишь в памяти, в тишине,

но в толпе — как-то вдруг — разглядела твой силуэт,
ты ж меня не увидел в упор и наедине.

вдаль несется вагон, душный тамбур дрожит в тени,
склейка: рейс отменен, не отправимся вместе вновь,

я сжимаю купон на поездку в былые дни,
сверив список имен, изгибает кондуктор бровь,

говорит, перепутала поезд, и черт бы с ним,
попытаюсь запомнить, как ты позабыл меня,

меня бросило в холод в плюс тридцать — Неронский Рим
догорает, не выстоит долго в пылу огня.

я считала, что будем мы ехать в одном купе,
что пути наши — общие, здесь — роковой просчет.

умирая, как птица металась в твоей руке,
ты, уставший от ноши, вдруг накрепко сжал ладонь.

изнуренный от боли, решил не меня лечить,
а вагон поменять, словно ехал всегда один.

мне, наверно, довольно — я тоже хочу пожить.

моя станция — в пять, но сойду я, пожалуй, в три.