Часть 15. Байкальская сказка

Часть 15. Байкальская сказка: Прощальный дзен, велосипедный рейс и эхо Ольхона

Каким бы бесконечным ни казалось наше путешествие по Байкалу, но  оно  подошло к своему финальному дню. Утром в лагере царила легкая, светлая грусть.
Но начался день с
завтрака
Наша четверка  чинно пила утренний кофе, завтракать пока не хотелось.
За соседним столом сидела пара немцев,   Ганс и Марта из Мюнхена, экипированные так, словно прямо из Хужира собирались штурмовать Эверест. Но штурмовать им пришлось русскую кухню.
В первый день хозяйка гостевого дома  подала всем на завтрак обычную, дымящуюся пшеничную кашу со сливочным маслом.
 Ганс сначала долго и подозрительно изучал субстанцию в тарелке. Он аккуратно потыкал её вилкой (потому что ложка, по его мнению, предназначалась только для супа), лизнул кончик и... замер. Его глаза расширились так, будто он только что открыл секретный элемент таблицы Менделеева.
Марта, до этого изучавшая состав своего безглютенового батончика, попробовала ложку из тарелки мужа. С этого момента батончик был забыт навсегда.
Немецкий «орднунг» разбился о сибирскую пшеничную крупу. С тех пор каждое утро Ганс, едва спустившись к завтраку, после стандартного «Guten Morgen» громко и жизнерадостно требовал у хозяйки: «Frau! Пшье-нич-най кашья! По-жа-луйста! Быстро!».

Они заказывали её каждый божий день, в огромных количествах. Ганс намазывал пшеничную кашу на бутерброды, а Марта пыталась выяснить у хозяйки секретный рецепт, записывая пропорции молока и масла с точностью до миллиграмма в свой походный блокнот.
Алексей  тихо шепнул Владимиру: «Слушай, если мы им покажем, как делать кашу с тушенкой на костре, они же гражданство попросят». Владимир понимающе кивнул.
В это время немцы посмотрели на нас и стали показывать жестами, что каша просто супер!

Пшеничный ритуал немцев зарядил нашу четверку отличным настроением на весь день.

Наш последний день  на Ольхоне  мы решили провести на Сарайском пляже, перед этим постояв перед  знаменитой скалой  Шаманка со стороны тринадцати священных столбов сэргэ, окутанных тысячами разноцветных лент.

Остров Ольхон официально признан главным сакральным центром бурятского шаманизма и всей Центральной Азии. Для верующих это такое же святое место, как Лхаса для буддистов или Ватикан для католиков. Культ шаманизма здесь не туристический аттракцион, а живая древняя вера.
Мыс  Бурхан и скала Шаманка- самое святое место Байкала. По шаманским преданиям, в сквозной пещере этой скалы обитает Хан Хутэ-баабай — грозный владыка подземного мира и хозяин всего Ольхона. Рпньше мимо неё мужчинам  нельзя было проезжать на колесных телегах — только верхом на лошадях, копыта которых обматывали кожами, чтобы не потревожить покой великого духа.
Самым строгим и древним ограничением, которое до сих пор обсуждается на Ольхоне, является женское табу.
Веками местное население соблюдало жесткие правила, ограничивающие доступ женщин к главным сакральным точкам Байкала, особенно к мысу Бурхан (скале Шаманке).
Женщинам  и девочкам категорически запрещалось приближаться к скале Шаманке, проходить сквозь её пещеру  и подниматься на сам мыс Бурхан . Смотреть на скалу разрешалось только издалека — например, с песчаного Сарайского пляжа.
 В прежние времена женщинам нельзя было даже проезжать мимо мыса на колесном транспорте (телегах, верховых лошадях). При приближении к святыне они были обязаны сойти и обойти это место стороной.
Шаманизм объясняет это табу не дискриминацией, а глубоким уважением к двум разным видам мощной энергии:
1. Соблюдение чистоты сакрального места:
Шаманка — это земная обитель грозного владыки острова Хан Хутэ-баабая .
 Считалось, что присутствие женщины (связанное с земным деторождением и иной природной энергетикой) может невольно «осквернить» или потревожить чистоту шаманского места, что вызовет ярость духа.
2.Табу защищали женщин:
Буряты верили, что энергетика скалы настолько сильна и сурова, что может физически навредить женскому организму. Старейшины предупреждали, что нарушение табу грозит женщине бесплодием, тяжелыми болезнями или несчастьями в семье.

Сейчас, в эпоху массового туризма, за соблюдением этого правила никто жестко не следит с оружием в руках, и многие туристки беспрепятственно гуляют по мысу. Однако местные шаманы и гиды убедительно просят проявлять уважение.
Спускаться непосредственно к самому подножию скалы Шаманки, заходить на ее мраморные уступы и пытаться проникнуть внутрь пещеры женщинам крайне не рекомендуется  из уважения к многовековой культуре коренного народа.

На мысе Бурхан установлены 13 деревянных столбов для коновязи. В шаманской мифологии они символизируют 13 хатов — высших небесных божеств (сыновей Тэнгри), которые спустились на землю, чтобы вершить суд над людьми.
Главой этих 13 божеств является Хан Хутэ-баабай, который выбрал своим земным дворцом именно пещеру в скале Шаманка на Ольхоне. Остальные 12 его братьев-божеств, согласно верованиям, расселились по другим главным вершинам и мысам вокруг Байкала.
Каждый из 13 столбов сэргэ посвящен одному из этих братьев.
Для каждого спустившегося на землю небесного божества установлен свой столб, к которому он может «привязать» своего невидимого крылатого коня.
На каждом столбе вырезаны три горизонтальные канавки. Верхняя предназначена для привязывания коней небожителей, средняя — для коней земных людей, а нижняя — для коней существ подземного мира.
Привязывая ленту (хадак)
 к одному из этих столбов по ходу солнца, человек напрямую обращается со своей просьбой к одному из 13 небесных покровителей Байкала.
Каждая лента — это символ молитвы или просьбы. Повязывая её, нужно мысленно пожелать мира и здоровья близким.
  Цвет имеет значение: синий символизирует вечное небо, гармонию, согласие, доброту, верность,  мужское начало, белый — чистоту помыслов, святость,  благополучие, мир, зелёный — процветание земли, рост, развитие, изобилие,  устранение любых препятствий,  жёлтый хадак символизирует землю, стабильность, мудрость, плодородие, достаток и процветание.
Ритуальные столбы сэргэ на мысе Бурхан (на Ольхоне) — это не просто деревянные столбы для привязывания коней, а священные объекты, олицетворяющие связь трех миров: подземного, земного и небесного.
В бурятской культуре и шаманизме любое ритуальное движение вокруг святынь строго регламентировано.
 Обходить столбы сэргэ, как и любые другие шаманские или буддийские святыни (обо, ступы), нужно исключительно по ходу движения солнца, то есть по часовой стрелке (начиная с востока, затем на юг, запад и север).Такое движение на бурятском языке называется «наран з;б» (по солнцу). Оно символизирует созидание, развитие, течение жизни и выражает почтение космическому порядку. Движение в обратную сторону (против часовой стрелки) считается направлением разрушения и мира мертвых, это серьезное нарушение табу.

На  смотровой площадке к столбам сэргэ  подходить можно всем.

 Возле святынь нельзя ругаться, сквернословить, кричать, выяснять отношения или думать о ком-то плохо. Считается, что священное место многократно возвращает человеку ту энергию, с которой он пришел.

По старым поверьям, каждый камень или ветка на острове принадлежат духам. Не собирайте красивые камушки с берега «на сувениры» и не забирайте монеты, которые другие люди оставили у святых мест в качестве подношения...

 Шаманизм на Ольхоне основан на глубоком уважении к природе. Каждое дерево, мыс, гора и сам Байкал (Баалай-Аба — Отец Байкал) считаются живыми существами, имеющими своего духа-эжина, с которыми шаман общается с помощью ударов в ритуальный бубен и вхождения в транс.

На самом деле официально ходить везде по Ольхону до сих пор нельзя.
Весь Ольхон — это заповедная территория. Чтобы законно находиться на острове, каждый турист обязан оформить официальное разрешение (пропуск) в Нацпарке.
Передвигаться по острову разрешено строго по натоптанным экологическим тропам и утверждённым автомобильным маршрутам.
 Шаг влево или вправо на машине со старой колеи карается огромными штрафами, так как колеса уничтожают уникальный реликтовый мох и эндемичные растения, которые восстанавливаются десятилетиями.
В древности запреты соблюдались, потому что местное население искренне боялось гнева духов (эжинов) и уважало традиции. Сегодня на Ольхон ежегодно приезжают сотни тысяч туристов со всего мира, для которых шаманизм — это просто экзотическая сказка.
 Большинство приезжих просто не знают или умышленно игнорируют правила. Они подходят вплотную к скале Шаманке и даже пытаются залезть внутрь сквозной пещеры, что по шаманским канонам считается осквернением. Совет шаманских общин Прибайкалья  регулярно выступает с официальными заявлениями и подтверждает: традиционный запрет на посещение мыса Бурхан женщинами и обычными мирянами продолжает действовать!!! 
 Шаманы просят гидов и туристов уважать веру и не подходить близко к самой скале, ограничиваясь осмотром со смотровой площадки у столбов сэргэ.

Шаманы просят соблюдать следующие  правила (как не прогневать духов и уважить местных):
Не заходите на саму скалу Шаманку.
Смотрите на неё со стороны, со смотровой площадки. Категорически запрещено спускаться к сквозной пещере в скале, заходить внутрь неё, взбираться на саму Шаманку или трогать её камни.
Не вяжите на сэргэ искусственные ленты.
Если вы хотите оставить подношение на деревянных столбах или деревьях ( если будете в других местах) используйте ленты только из натуральных тканей (хлопок, шёлк). Синтетические ленты не гниют, намертво врезаются в кору и калечат деревья.
Категорически запрещено вязать влажные салфетки, медицинские маски, пакеты или шнурки — это считается осквернением святыни.
 Если решите совершить традиционный обряд «капания» духам (например, чаем, молоком или алкоголем), делайте это безымянным пальцем левой руки в сторону неба и четырёх сторон света. Никогда не лейте напитки прямо на деревянные столбы сэргэ — от этого древесина гниёт.

 Ольга  долго шептала у столбов свои заветные желания, а Владимир , чьи кроссовки к десятому дню тура окончательно приобрели статус «таёжного винтажа», медитировал на парящих чаек.

Ближе к вечеру у нас родилась спонтанная  классная идея. Мы взяли в прокат велосипеды и решили напоследок исколесить весь посёлок Хужир. Крутя педали по песчаным улочкам, мы доехали вплотную до знаменитой священной Шаманской рощи. Оставив велосипеды, мы долго сидели на самом берегу Байкала в наступающих сумерках, заворожённо всматриваясь в темнеющие скалы на противоположном берегу Приморского хребта, пытаясь разглядеть там, в очертаниях рельефа, легендарный величественный Лик Байкала. Озеро тихонько дышало у наших ног,  прощаясь.
А когда стемнело,  после ужина мы большей частью группы собрались во дворе нашего гостевого дома.  Сдвинули деревянные столы, накрыли общую «поляну» из того, что осталось в наших стратегических запасах, докупили свежих фруктов, сыра  и белого  вина.
Мы сидели под огромными ольхонскими звездами и вспоминали всю поездку от начала до конца. Вспоминали безумные виражи водителя Сергея на «Форде», штурм Чёртова пальца, где я ползла на полном приводе, испуганных медведей Ольги, спасение грибника Алексея из папоротников, рассказы капитана про грозные «Ворота» Сармы и, конечно, незабываемый вестерн с саратовскими фотографами на бурятских конях у реки Иркут. Во дворе стоял невероятный гул: мы хохотали до слез, подкалывали друг друга, и сквозь этот смех проступала легкая, щемящая грусть. Мы все  прекрасно понимали прагматичную реальность: тур закончится, мы разъедемся по своим городам и  больше никогда в жизни друг друга не увидим. Но эти десять дней мы все, такие разные, пересеклись в одной точке вселенной. И теперь мы точно знаем — мы есть друг у друга в памяти!

И вдруг кто-то предложил спеть Визбора "Милая моя, солнышко лесное.. "
Пение было задушевней некуда...

В самый разгар наших  посиделок атмосфера во дворе приобрела международный колорит. За соседним столом устроилась компания туристов-немцев. На их столе гордо  возвышалась огромная бутылка русской водки. Сначала европейские гости вели себя образцово-вежливо: сидели чинно, вели тихие разговоры под стук рюмок. Но русская водка в сочетании с байкальской энергетикой творит чудеса! С каждым тостом немецкая речь становилась всё громче, эмоциональнее и раскованнее. Под конец вечера они уже все  шумно и весело что-то обсуждали, жестикулируя и смеясь. Байкал никого не оставит равнодушным. Да и водка тоже)))...
Когда же мы запели Визбора, немцы нас внимально слушали, а потом хлопали.

Наутро, едва рассвело, сна как не бывало. Мы рано-рано побежали с Ольгой  на берег, чтобы в последний раз лично проститься с Шаманкой. В утренних лучах солнца она казалась особенно величественной и тихой. Мы молча постояли у воды, мысленно поблагодарив это священное место за гостеприимство, и поспешили к завтраку.
А потом была обратная дорога- гребёнка.  Но тут случилось удивительное: нам всем единогласно показалось, что трясло уже далеко не так сильно, как по пути сюда! Мы дружно решили, что Ольхону тоже стало чуточку жалко нас отпускать, и он напоследок решил смягчить нашу дорогу, сгладив своими песчаными ветрами коварные сибирские ухабы.
Перед самой переправой мы сделали финальную остановку и всей нашей огромной, разношёрстной, сплотившейся группой дружно сфотографировались у парома. Уставшие, загорелые, с полными рюкзаками монгольских изделий из шерсти, кедровых орехов и бутылочек с серебряной водой, мы смотрели в объектив и искренне улыбались...

Мы разъехались по своим домам, вернулись к работе, делам и привычной городской суете. Но еще очень и очень долго каждому из нас по ночам снились пронзительно-синие, хрустальные воды Байкала, слышались прощальные крики чаек над зеркальным Малым Морем, треск костра на реке Снежной и шелест  прибайкальской тайги...

 Байкал не отпускает насовсем. Он просто ждет нашей новой встречи.

Послесловие  будет!