Печать. День 2й

На утро несколько пришедшая в себя графиня-ведьма разделила трапезу с рыцарем_Хранителем и на его расспросы поведала, что старший жрец культа Нового Солнца обещал закрыть глаза на происходящее в замке рода Батори, если она убедит повелителя вассалов из рода Дракона, обязанного её отцу спасением жизни в битве при Лобном Месте, за право взимания платы с паломников уступить ему ритуальный клинок Танатос, с помощью которого была создана Печать.
Зачем ему клинок? Удивленно спросил рыцарь, ведь он был передан орденом на хранение Драконам? О, рыцарь, молвила графиня, жрец хочет наложить повторную Печать и поставить своего хранителя.
Безумец, презрительно произнес Хранитель, Танатос действенен лишь в руках знающего, а наложение повторной Печати немыслимо, ведь нигде не осталось эльфийской расы, и приведет лишь к разрушению изначальной. Но Дракон должен быть предупрежден и клинок скрыт заново, ведь порода жрецов такова, что они не оставят своего замысла.
У них в руках теперь огромное состояние моего рода, печально вздохнула Батори, и волей-неволей я также вынуждена буду отправиться с тобой, ведь герцог Дракон свиреп и недоверчив.
Вскоре, затворив Сакральный Замок тайными рунами Несокрушимой Пустоты, они двинулись в путь на запряженной рыцарем-Хранителем двойке черных быков, увлекающих повозку-катафалк, оставшуюся со дня погребения магистра ордена Святой Тени Эдема.
Три дня их повозка пересекала поля диких маков, а ночами рыцарь уходил в темноту и, предаваясь созерцанию созвездия Вечного Забвения, пытался не слушать настойчивые голоса порождений Хаоса, которые не отставали от него и за пределами замка. Наконец около полудня четвертого дня пути они приблизились к лесистой горной цепи, в ущелье которой располагалась древняя обитель Дракона.
У входа в ущелье их встретили три пеших стражника из клана упырей. Батори показала фамильное кольцо с саламандрой и велела оповестить герцога о их прибытии.
Герцог Дракон никого не принимает в замке, ледяным голосом сообщил старший стражник, и не явит своего лика до темноты. Ждите его у въезда в ущелье около осиновой виселицы, там как раз болтаются тела прошлых гостей.
Упыри удалились, насмешливо переглядываясь, а рыцарь и графиня вынуждены были ждать сумерек не в самом приятном соседстве с телами казненных, одежды которых напоминали жреческие рясы, вылинявшие на пыльном ветру.
С закатом солнца на  белом скакуне, представляющем собой редкостное зрелище во все более беcплодных равнинах, приблизился сам Дракон в окружении своры злобных оборотней-ликанов.
Что привело дочь моего вассала, славного графа Батори, и рыцаря Святого ордена к истокам самого проклятия местных земель? Вместо приветствия окликнул их герцог, и глаза его возбужденно светились в полумраке.
Я ведь не люблю любых незванных гостей в силу изменившегося вкуса к времяпровождению, добавил Дракон.
Впрочем, этот вкус известен тебе, графиня Батори, рассмеялся диковатый всадник, слухи долетают, носимые воронами.
Графиня, учтиво поклонившись сюзерену своего отца, возразила, что слухи распускают жрецы, лишившие ее состояния, а затем поведала историю своего спасения и опасения рыцаря-Хранителя за клинок Танатос. Дракон внимательно оглядел бесстрастную фигуру рыцаря в орденском плаще и, подумав, бросил: «От клинка одни хлопоты со снующими шпионами жрецов, я знал, что их солнечный культ закончит попыткой захватить место Хранителя, ведь слуги Нового Солнца больше всего боятся порождений ночи и ненавидят ночные пути. Впрочем, правда и в том, что ночь меняет былые вкусы», — добавил он.
Что же Танатос, герцог? Нарушил свое молчание рыцарь.
Пожалуй, клинку, перепачканному кровью последнего из гномов, пора вернуться в Сакральный Замок.
Ты, Хранитель, лучший знаток защитных рун, а меня мало интересует кровь эльфов и гномов, и лишь дракон, принесенный в жертву Печати, вызывает мое сожаление.
Это была добровольная жертва, заметил рыцарь.
Да ведь он всего лишь химера, откликнулся Дракон и, отгоняя ликанов, подъехал ближе. Возьми. Клинок спит в ножнах из кожи своих жертв, он протянул рыцарю футляр, из которого виднелась рукоятка в виде бараньей головы с золоченными рогами. Но если князья Хаоса нащупали Печать, только такие, как я, найдут с ними общие темы.
Дракон хрипло рассмеялся, гикнул оборотням и, развернув скакуна, помчался в черный разлом ущелья.
Рыцарь задумчиво сжимал ножны, сквозь которые сизый иней покрыл его кольчужную перчатку.