Символ кода. Поэма о Кличко В. В
Часть 1. Парад цитат
Мысли врозь с головой, но скучать не велишь,
Выдавая шедевры экспромтом.
Ах, шутник, как забавно и странно звучишь
Над родным и пылающим фронтом.
То вскипают мозги, то смеешься до слез,
Если вспомнить рассказ знаменитый,
Мост, который устал и ушел под откос,
Обветшалый и всеми забытый.
Из высоких чинов, что в Кабмине сидят,
Из двоих — аж четыре, попробуй
Разберись, как они там умом шевелят
В этой логике, самой особой!
То к земле подготовиться просишь народ,
То о павших, что могут ответить.
И про воду, которую надо бы в лед
Или в пар, чтоб погреться, отметить...
Твоя тень — как жена: то в Германии ждет,
Может вдруг оказаться и рядом.
Ну а «завтрашний день» — никогда не придет,
Если мерить ход дел мудрым взглядом.
Уникальный политик, сплошной позитив,
Словно в вечном парении мысли.
Мэр на каждый вопрос выдает детектив —
В гениальном и комиксном смысле.
Но шути, терпеливый зритель подождет,
Простакам чудо-мудрость — услада.
И пусть орден тебя стороной обойдет,
Смех народный — живая награда.
Часть 2. Новые кличкоизмы
Нам Виталий подкинет историй,
Что ни месяц — словесный удар!
Снова мэр на трибуне в дозоре
Расточает ораторский дар.
То прошепчет таинственно прессе,
Как из воздуха строить пути:
«Деньги нам не нужны в вечном стрессе,
Но без грошей дорог не найти!»
Когда ковид прошелся гиеной
Выдал перл — хоть кричи «караул!»:
Про деток семей неполноценных
В жаркой речи смешно помянул.
И закричал: «Эй, боты, спокойно!
Перестаньте в сетях нагнетать!»
Выдает свежий юмор достойно,
Чтоб людей и дальше забавлять.
То встречает мэр Дедов Морозов —
Вместо двух насчитает аж три.
То обрушит лавину прогнозов —
Хоть от смеха живот надорви!
Лобановский, покинувший землю,
Для него остается живым.
Парадоксам с улыбкою внемлют,
Восхищаясь реченьем чудным.
Уникален и словом прославлен,
Каждый ляп — как стальной аргумент.
Сам в анналы истории вплавлен,
Красноречья живой монумент!
Часть 3. Велосипед из будущего века
А километры… Ну что километры?
В Одессу ближе, а в Киев — длинней.
Шутки уносит столичный ветер
В калейдоскопе безумнейших дней.
Спросит при встрече, нахмурившись строго:
«Саш, как зовут вас?» — и пресса в столбняк.
А о жилете расскажет с порога:
«Сто десять фунтов — солидный пустяк!»
В рамках декоммунизации смело
Жукова в «кожух» серьезно одел.
Долго в сетях шутка в массы летела,
Смех подарив как законный удел!
Про велосипед в прошлом столь безвозвратном
Ходят в городе байки на диво.
Но в году две тысячи двести двадцатом
Всех поздравил с трибуны красиво.
Часть 4. Разговор с потусторонним миром
Как экстрасенс, сквозь туман и преграды
Видишь лишь то, что от прочих закрыто.
Только опять вместо мудрой тирады
Слово звучит, словно в бронзе отлито.
«Виделся с многими,теми, кто пали, —
Люди простые, милиционеры…»
Критики злобно гримасы сменяли,
Ляпы речей принимая на веру.
Парень из сотни двенадцатой тоже
Был по ошибке отпетый тобою.
«Год как пал в бою» — произнес вслух до дрожи,
Спутав границы меж жизнью и тьмою.
Даты смешались, и логика тает,
Снова склоненья не там, где и прежде.
Но за словами, где хаос витает,
Сердце народное верит надежде.
Часть 5. Новая реальность и изнанка усталости
Если снять яркий праздный, веселый экстаз
И взглянуть за кулисы смешных номеров, —
Там мэр мегаполиса прячет от глаз
Всю горечь рассветов и тяжких оков.
Он сын офицера, чье детство прошло
В суровых казармах, в военных частях.
И имя его над планетой взошло
С нетленным тяжелым металлом в руках.
Годами упрямо стоит у руля,
Пока Киев качает грозный прибой.
Канаты на ринге — теперь вся земля,
Границы столицы — единственный бой.
Огромный, приметный, седой человек,
На плечи которого рухнул весь мир:
Бессонница, кризис, разорванный век,
Ракеты, укрытия, зимний эфир…
И мысли бегут языка чуть быстрей,
Когда замерзают без света дома.
Средь блеклых огней и разбитых дверей
Усталость порою лишает ума.
Не глупость была там — усталый металл,
Тяжелый, ответственный, каторжный труд.
Пока над страною гудел грозный вал,
Он спал под аккорды тревожных минут.
Часть 6. Финал. Принятие
Все долго смеялись. Из дальних краев
Казался он парнем с пустой головой.
Но время сметёт шелуху лишних слов,
Оставив пред нами характер стальной.
Вся книга ошибок — предлинный маршрут
Но вместо хулы — понимающий смех.
Безумный, порой бестолковый свой труд
Он всё ж превратил в настоящий успех
Спичрайтеры в злобе скрипят за столом,
Пускай краснобаи уйдут в тишину,
Боец наш упрямо идет напролом,
И держит удар на холодном ветру.
Он стал частью кода, оплотом страны,
Знакомый до боли и в профиль, в анфас.
И сквозь лабиринты словесной волны
Мы видим того, кто остался за нас.
август 2026
ред.
Свидетельство о публикации №126082400866