Ты можешь убить меня снова и снова, и снова

Ты можешь убить меня
снова и снова, и снова…
Жечь ароматами вязкой сирени и хвои.
Можешь раздеть меня,
бросить на холод и зной.
Ты можешь быть доброй,
смиренной, жестокой и злой.

Ты можешь душить меня
дымным, древесным бахуром.
Или оставить живым,
среди амбры и уда.
Твоя нагота
меня доведёт до озноба -
Нагая душа
и звезды, созвучные Богу.

В груди твоей Млечным Путём простирается жизнь,
Звенящая тонким апрелем, летящая вниз,
Летящая вверх,
где все перепутано: ад, или рай.
Дыханье кометных ночей пробирается в май.

Там вечная юность, смятение, нежность и грусть.
Я только в твоей темноте ничего не боюсь.
Экстазное лето по коже ведёт языком -
Постельные танцы под спелым тягучим дождем.

И кожа, и воздух становятся чем-то единым,
Связующим смыслом,
одним невозможным мотивом.
Ты пахнешь костром, можжевельником, солью и сном,
Как будто весь август свернулся за тёмным окном.

Ты можешь убить меня
снова и снова, и снова…
Меж бёдер оставив
лишь каплю творенья живого.
Чтоб я, задыхаясь от амбры,
сирени, огня,
Успел прошептать:
- ты вечный художник,
что пишет в безумстве меня…