Печально как, о как печально

     Памяти Н. С. Гумилёва
     и всех жертв красного террора.

Печально как, о как печально.
Я словно в сумрачном лесу,
Никто не слышит крик отчаянный,
Никто не вытерет слезу.
За сумрачными силуэтами
Деревьев, пней, коряг и зарослей
Стоят прислужники навета,
Исполнены неправедною яростью,
Расстрельные команды Октября.
Они уже привыкли убивать,
Им всё равно, в кого стрелять:
В поэта, в барышню, в царя.
Им не на кого нынче уповать...
Они "идут без имени святого
     все двенадцать - в даль.
     Ко всему готовы,
     ничего не жаль".
Стреляй направо и налево.
Законов нет. Законов нет!
Есть циркуляры и декреты -
Террору дан зелёный свет!
"Товарищ, винтовку держи, не трусь!
Пальнём-ка пулей в Святую Русь!"

И вот они: разуты и раздеты.
Профессора, студенты. Буржуа.
Матросы из Кронштадта. И поэт.
Их много, много - жертв навета!
В расстрельном списке шестьдесят,
Для каждого отлит снаряд.
В живых остаться нет надежды
И некому сомкнуть им вежды.

Тридцатый в списке - Гумилёв.
Он много видел, ко всему готов.

Его расстреляли на рассвете.
В глухое время, в Час Быка.
Бесстрашного воина и поэта
Убила бездушная Губчека.

Лишь ветер был тому свидетель
И облетевшая листва.