Луна и тёмный проказник

На ветхом плетне у старинной ракиты,
Где травы росою полночной умыты,
Сидел бесноватый, сутулый Бесок,
Спустивши на росы кривой сапожок. 

Не строил он пакостей в час предрассветный,
Забыл про проказы и морок заветный,
И смотрел он в небесную синюю высь,
Где звёзды хрустальным огнём зажглись. 

А там, над дубравой, над тихой рекою,
Плыла круторогая Луна над землёю,
Лила она в тёмную глушь серебро,
Даря берегам неземное добро. 

Ой, светит Луна, недоступна, чиста,
И шепчут бесовские тихо уста:
"Зачем ты пленила мохнатую грудь,
Зачем озарила мой тёмненький путь?"

Он руки тянул к золотым облакам,
К её перламутровым, вечным снам:
"Я тёмный проказник, но ради тебя
Забуду коварство, лазурь полюбя!"

А Ночь молчаливо плыла сквозь века,
И гладила светлая Луна облака.
Увидела Беса на ветхом плетне,
В его одинокой и горькой тоске. 

Уронила она серебристый лучок
На рожки, на хвост и на росный сапог.
Коснулась тепла перламутровой лаской,
Овеяв бесовское сердце сказкой. 

Ой, светит Луна, недоступна, чиста,
И замерли беса лесные уста.
Он понял: свет вышний не сбросить, не сжать,
Но можно вовек о нём петь и мечтать. 

Запели петухи, озаряя восток,
Растаял в тумане ночной огонёк.
Ушёл чертеняка в сырой свой байрак,
Храня в своём сердце серебряный знак. 

И каждую полночь, когда над землёй
Всплывает Луна над холодной водой,
Сидит он на ветхом плетне в тишине,
Поёт свою песнь о небесной Луне.