Потерянный Рай. Д. Мильтон

 В книге первой кратко рассказывается содержание поэмы, начиная с грехопадения Человека, ставшего причиной изгнания его из Рая, который служил ему жилищем. Далее повествуется о главной причине грехопадения, т. е. о Сатане, явившемся в образе змия, который еще задолго до сотворения видимого мира вместе со своими приверженцами возмутился против Творца вселенной, за что и был свергнут с небес в преисподнюю. Затем следует описание самого Диавола и его ангелов в Аду, который до сотворения мира находился в бездне тьмы, или первобытного хаоса. Пораженные Божьим гневом, и сам Диавол, и приверженцы его лежат на берегу горящего пламенем озера. Пробудившись от тяжелого сна, Сатана подзывает к себе своего главного помощника и с ним говорит и советуется о своем позорном положении вдали от света и Небес.

Книга 1.

Поведай нам, божественная Муза впредь,
о запретном плоде дерева поэта,
вкус которого принёс на землю смерть
и о первом ослушании человека.
Мы светлый Рай утратили, мир спасая,
и на вершине тайной Хорива или Синая
тобой, Муза, был вдохновлён Пастырь,
поведавший о том, как мир из хаоса восстал?
Может, тебе милей источник Силоамский,
где чудеса Господь нам совершал?
Тебя призываю на помощь к песне той,
стиху и прозе, недоступным понимания.
Наитием Ты вразуми мой, Дух Святой!
Ведь только Тебе известно начало мироздания.
Ты голубем парил на крыльях распростёртых,
над бездной даровал пучине плодородие.

Молю: всё тёмное во мне просвети, всё низкое подними
и укрепи мой дух, чтоб Я справился с задачей поклонения
и оправдал Всевышнего пути,
а смертному бы дал Я разуметь величие и благость Провидения.
Поведай мне, во-первых, — для тебя
открыто всё, и даже область Ада, —
Я осыпан дарами Создателя,
что побудило Еву и Адама

от Господа отпасть и преступить единственный запрет Его?
Кто первый их соблазнил на гнусное восстание?
Коварный Змий! Пылая злобой и завистью, праматерь Еву
обольстил, когда своей гордыней в противостоянии
низвергнут был с небесной высоты плетями
он вместе с сонмом ангелов мятежных.
Возвыситься хотел над небесными Властями
и даже сравняться надеялся с Всевышним.

Так в небесах на Царство и Престол
он поднялся в нечестивой битве, но уговор
был низвергнут десницей всемогущей,
и летел он в бездонную пучину чёрной тучей.
Там он должен был терзаться и исчезнуть прочь.
Девять раз. Для смертного сменились день и ночь —
а он лежал с дружиной в пылающей пучине,
побежденный, но бесстрашный и поныне.

Он мучения взвалил на свои плечи:
сознание блаженства и бесконечной скорби.
С отчаянием взор блуждал зловещий,
но гордостью и злобой он был покоробит.
Как взор бессмертного на царство —
увидел он тюремное пространство,
при нём лишь явственней являются картины
отчаяния и скорби, где отдыха и мира

не ведают, куда самой надежде,
присущей всем на свете, как и прежде,
нет доступа — в ужасных муках и пламени, питаемого серой,
которая горит и не сгорает. Такое зловещее жилище, верой
назначенное правосудием Неба, где
мятежники томятся в злостной тьме.

От Господа отделены навек пространством,
откуда их изгнало правосудие в пустыне.
Друзей увидел Сатана, а рядом страстно
терзался Вельзевул, известный в Палестине.
В былые дни всех ближе он стоял
могуществом и дерзостью вины
к Врагу Небес и смело прерывал
молчание раздумий Сатаны.

— Да ты — тот Дух, что ни есть самый?
Ты не походишь на того, кто просит пощады
и кто затмевал сиянием лучезарным
блестящих херувимов мириады!
Союзниками стали в славном деле мы,
а общие надежды, желания соединяли нас.
Нас Божий гнев низвергнул с высоты.
Кто знал всю мощь Его оружия прикрас?

Победитель на худшие мученья нас обрёк.
Пускай мой блеск наружный изменился,
но в твёрдости моей негодований впрок,
подвигли на борьбу с Творцом. Я заново родился.
Восставшая в количестве несметном стая,
ко мне примкнули Духи всех умерших,
владычество моё предпочитая,
вступили в бой среди равнин небесных.

Поколебав Всевышнего престола,
что из того, что мы побеждены?
По-прежнему непобедимы воля
с обдуманною жаждой отомщены
и ненависть бесстрашная, и дух Отца,
не знающий вовеки примирения.
Нет, никогда могуществу Творца
мы не доставим торжества смирения.

Склонясь пред Ним, и милость вопрошал,
боготворил Того, кто столь недавно
за власть Свою пред нами трепетал, —
бесчестием считал бы это славным.
Позорнейшим, чем самое паденье!
Оружием, как прежде, мы владеем,
а опытом богаче стали мы для всех
и с большей надеждой на успех,
при помощи коварства или силы,
поднимемся войной непримиримой
на Врага Великого, победу торжествуя,
один царит, как деспот, в небесах ликуя.

В падении своём и поражении утратили мы Небо,
наши сонмы низвергнуты, осуждены на гибель.
Бессмертный дух не знает поражения где бы —
померкла слава, а блаженство пучина поглотила.
Но победитель всемогущий вновь был пламенем объят,
низвергнутый десницей улетел стремглав из светлого эфира.
С тех пор как он нас в битве победил, на мой взгляд,
он руководствовался гневом, оставив нам мужество и силы,
лишь для того, чтоб вечно мы страдали,
как пленники Его, осуждены трудиться в недрах Ада
и в пламени Его гонцами стали,
послушными во мраке преисподней — нам награда.
На что же нам бессмертия венец,
когда страданиям не пришёл конец.

Вот так ему ответил Сатана:
— Среди труда всего ужасней — слабость.
Ты знай одно: добру служить не будем никогда.
Одно осталось нам: повсюду сеять зло на радость,
если Всевышний пожелал извлечь из зла добро —
препятствовать мы этому должны без прегрешения.
В самом добре отыскивая вечно зло,
расстраивать и отклонять от цели Его предначертания.

Так Сатана собрату говорил.
Глаза его искры хотели метать,
на волнах покоясь, он любил
во всю длину и ширину лежать.
Сынам Земли он был подобен,
которые на Зевса были злобны, —
или грозному Пифону-Бриарея,
что погребён был в Тарса подземелье.

Но более всего на Левиафана,
громадному чудовищу морскому,
подобен был надменный Сатана.
Порой — гласят мореходов предания —
среди морей норвежских, увидав в ночи
чудовище, похожее на остров где-то,
в чешуйчатую спину бросает якорь кормчий
и близ него ожидает рассвета.

Так, распростёртый на свою длину,
прикованный к пылающей пучине,
без Провидения Дух Зла лежал в плену
и голову не смог поднять бы без причины.
Но Небеса злоумышленьям чёрным,
умножив преступления сполна,
полнейшую свободу даровали оным,
подвергся этим проклятиям Сатана.
Терзаясь при виде милосердия
и благости Господней к человеку,
которого вовлёк он к искушениям,
а сам к возмездиям попал в завесу.

Тут Сатана во весь гигантский рост
поднявшийся из озера, восстал.
И огненные языки, похожие на хвост,
по сторонам отхлынув, раскидал,
образовав ужасную долину —
Сатана летит к земле на крыльях.
Но можно ли назвать землю местом,
как озеро — расплавленным огнем?
Отторгнута громадная скала.
Она чем-то Этну напоминает,
когда гора, вся пламенем дыша,
огонь и дым, и лаву извергает.
Такой земли коснулся Сатана,
а с ним — его союзник, похваляясь,
собственной силой, как богам —
Стигийских волн совместно избегая.







Продолжение.