Не жди. Глава 6

Взятие Клещеевки и высот вблизи нее стало самой лучшей новостью за последние месяцы. Но «птицы» фашистов продолжали летать над дамбами, залетая далеко за линию фронта. Затем пал Часов Яр, что дало возможность выровнять огневой контроль вдоль канала Северский Донец — Донбасс.

И тут начали приходить новости от родственников в чатах... Нашли... Нашли... Нашли... Я радовалась от каждого нового сообщения. Да, именно радовалась! Искренне, до слез. Нашли — значит появилась возможность похоронить по-человечески, с почестями, как положено защитнику. Да, это не то желание, которое хотел исполнения практически каждый из близких... Вернуть живым. Но это лучше, чем безызвестность. Это место, куда можно прийти, вывернуть свою душу наизнанку, выговориться, глядя на памятник и возложить цветы.

В конце февраля двадцать пятого года пришел мой черед. Я одновременно получила звонок от председателя женсовета и сообщение в мессенджер от замполита. Короткое, сухое, перечеркивающее год жизни одним ударом: «Нашли... Везут в морг Ростова. Предположительно брат...»

Эти слова как молния пронзили всю мою сущность сверху вниз. Все. Точка невозврата. Конец всем моим жалким попыткам обмануть реальность. Нет смысла держать броню. Она осыпалась трухой.
Вой. Боль. Безнадежность. И невыносимое, звенящее чувство абсолютного одиночества посреди шума  миллионного города.

Через два дня после того звонка пришло официальное подтверждение: опознание проведено. Он. Два жетона: Вагнер и Министерство обороны; татуировки, параметры тела... Все совпало. Никаких сомнений нет. Один год и два месяца со дня гибели, но тело сохранилось настолько хорошо, что были читабельны все надписи на коже.

Затем началась организация похорон. Сами похороны... У меня была только одна просьба к администрации города, которая занималась процессом: дайте мне побыть с ним. Пообщаться один на один. Просто попрощаться без чужих глаз.

И спасибо организатору, она поняла. Когда катафалк повернул в сторону нашего дома, процессию остановили. И до того, как ребята из роты почетного караула подошли к машине, мне открыли дверь и впустили внутрь, в ледяной полумрак салона.

Гроб стоял, обитый тяжелым красным бархатом, и от него веяло таким космическим холодом, что перехватило дыхание. Я подошла ближе и положила ладонь на крышку. Руку обдало жаром, как будто внутри было заперто ядро солнца, а не кусок льда.
— Привет, братишка... Вот ты и дома... Ты сдержал обещание, данное племяннице. Ты вернулся.

Я не знаю, сколько я там находилась. Время перестало существовать. Я успела и выплакаться вслух, навзрыд, и отругать его по привычке за то, что заставил меня пройти через этот ад. Никто не тормошил. Никто не лез с утешениями. Все молча ждали снаружи, давая мне забрать свое.

Все, что происходило позже — отпевание, речи чиновников, оружейный салют — я помню очень смутно, словно сквозь толстое мутное стекло. Только звук земли, падающей мелкими комьями на крышку гроба, я слышу до сих пор. Как сейчас.
Тук-тук-тук...

«Не жди», — сказал он тогда, осенью, глядя мне в глаза своими счастливыми зелеными глазами.
А я дождалась. Слышишь? Я все-таки тебя дождалась.

24.08.2026