Сон. Миниатюра

         Мне сегодня привиделся дивный и странный сон.
Я увидела во сне свою бабоньку* Таню, которой нет с нами много-много лет.
++
       В красивом райском саду бабушка тихо молилась Боженьке. Для неё в том мире все родные люди были живыми, хотя в действительности многих давно уже нет. Вокруг неё на деревьях висели яблоки и другие плоды, они сияли и светились красивым светом, словно сами собой излучали и держали свет, и не давали ему угаснуть.
Она была сухонькая и согбенная, лицо тоже сухое, в глубоких морщинах, прорезанных заботами трудной жизни, но в лице не было ни тяжести, ни горечи, а только добрая житейская мудрость.
На седой голове был белый платок, а сама она была в длинной до пят, свободной рубашке цвета небесной сини.
Она преклонила колени (это я часто видела в далёком детстве, когда она молилась), беззвучно шептала молитву, глядя высоко вверх, и отбивала поклоны.
Я обрадованно протянула руку, чтобы прикоснуться к бабушке, но пальцы сомкнулись в пустоте, а вокруг стояла глубокая тишина...
        Я проснулась. За окном уже рассвело, в приоткрытое окно
проникало дыхание свежего августовского утра.
Август был на исходе.
Я села на краю кровати. Сон был настолько явственным, что мне показалось - на кухне хлопочет баба Таня, и она меня сейчас окликнет:
" Вставай-ка, да иди завтракать, пока чай и блины горячие".
 И от этого стало так легко, просто и уютно, как в детстве.
Но, увы...
       Ах ты, милая, добрая моя бабушка! Я уже давно сама с поседевшей головой и множеством болячек.
Но живу.  Видно, ты за меня и на небесах просишь и молишься истинным верным словом и животворящей молитвой.

       Август медленно уходил, прощаясь, листья за окном шептали о расставании.
Но в этом расставании не было отчаяния, прошлое никогда до конца не уходит, оно остаётся с нами.

Вот и сегодня оно жило во мне, в свете утра, в родном сухом лице, которое не исчезло, а стало частью спокойной тишины.




* Мы, внучата, всегда называли нашу бабушку бабонькой, а дедушку - дедонькой.