Свет и тьма

Мы столько лет делили свет и тьму,
а Свет входил в неё, не зная страха,
касался чёрных стен — и потому
в них проступала глубина без мрака.

У каждого внутри свои миры,
свои глубины, собственные воды.
И свет рождается из тишины,
как родники — из каменной породы.

Чужой огонь не перелить в ладонь,
не передать дыханием и словом.
Но если сам хранишь в себе огонь —
он станет для другого тихим зовом.

Не трогай ночь — пусть ночь хранит своё,
не всякой тьме положено название.
Свет просто бережёт своё тепло,
не требуя от мира оправдания.

Вода на акварели всё смешала,
чернила растеклись по синеве.
И каждая из красок потеряла
свой прежний облик в мутной глубине.

Но кисть, коснувшись белого листа,
оставит место для живого цвета.
Не всё, что скрыто, просит темноты —
порой ему достаточно рассвета.

Один мазок — почти дыханье кисти,
и белый цвет касается листа.
Едва заметный, тонкий, серебристый —
и оживает глубина холста.

Не нам решать, где тьма, а где рассвет,
не нам судить чужие очертания.
Бог каждому оставил свой ответ —
и путь к Нему лежит через сияние.

Нам не дано постичь Его пути,
пока в глаза бросаются лишь тени.
Но можно сквозь сомнения пройти —
и вдруг увидеть замысел Творенья.