Аида

Я очутился на незнакомой мне дороге, которая круто сворачивала влево, за поросший кустарниками холм. Справа, из сумерек шёл овраг, он огибал узкую полосу равнины и уходил к скалам, заслонившим горизонт. Со дна оврага доносилось журчание воды и гнилостное дыхание прошлогодней осени, я отчётливо слышал их. Было очень душно. Из-за гор солнце раскалило пол небосвода закатным огнём, а между надвигающейся тьмой и угасающим пламенем сизой дымкой протянулась пограничная межа. Это небо имело одну особенность; казалось, что в ней присутствует некая картинная плотность, и её можно было бы ощутить прикосновением руки.
            Словно Отче Наш я повторял одно и тоже «Сейчас я сплю на диване рядом с младшим племянником. Это сон… сон! Нужно только проснуться, и уйти». Я глядел на это сотворённое кем-то небо, когда раздался безумный смех. Потом я упал. Дорога, покрытая асфальтом, стала такой вязкой, что мои руки и ноги просто утопали в ней. Я пытался встать, но с каждой попыткой всё дальше сползал в овраг. «Чего тебе надо? Чего тебе надо?». Словно комом пристало к горлу, «Изыде». «Это просто сон, сон. Нужно только проснуться, проснуться и уйти отсюда».
           Я звал своего племянника, а небо продолжало упиваться диким смехом.  Моего племянника зовут Сейран, но еще детьми, его старший брат выговаривал это имя, как Кейран, Кетя, и прозвище Кеша прижилось роднее имени.
- Ашот, что мне делать? Что? - Его голос прозвучал так ясно и близко, словно он был рядом со мной.
- Кеша, разбуди меня. Подай мне руку.
Помню, мы смотрели какой-то фильм и, наверное, оба уснули так и не досмотрев его. Потом этот сон. Не знаю, как мне удалось выйти из него. Слава Богу! Я просыпался и божился вперемешку с матом.
- Кеш, я, чё, кричал во сне?
Не желая просыпаться, Кеша пробурчал.
- Да, ты звал меня, - потом после короткой паузы добавил, - давай спать.
Кеша уснул, посапывая в такт с часами, а мне было очень неловко, я подумал, что разбудил старшую сестру. В тот день я гостил у них, но её шагов не было слышно.
Я перешагнул через спящего Кешу, и спрыгнув с дивана направился к выходу из комнаты.
           Аида спала сидя за столом, скрестив руки вместо подушки. Возле неё лежали несколько журналов со сканвордами, пару ручек, и уже коптящая свеча, поставленная в гранёный стакан, наполненный солью, взамен подсвечника. Услышав мои шаги Аида, проснулась.
- Ашот, тебе что не спится? – спросила она, утирая сонные глаза. Кажется, свеча ослепила её, Аида щурясь отодвинулась от колыхающего пламени и ничего не значащим голосом снова повторила моё имя.
- Ашот.
- Аида, мне приснился страшный сон.
Волнение, разыгравшееся в моей душе, вновь напомнило о пережитом. Прислонившись к стене, я начал рассказывать старшей сестре то, во что сам уже не верил. Я сбивался с толку, а в кратких паузах Аида всё время задавала один и тот же вопрос, «Ашот, тебе не спится? Это ведь просто сон.».
Я думал, что она пытается успокоить меня, но её голос говорил о другом. Он словно насмехался надо мной. Безумие, охватившее меня в ту минуту неописуемо. В моём, казалось опустошенном черепе эхом отозвалось, «Вот я, дружище. Мы всегда будем вместе. Не забывай об этом.».
- Аида, это ты? Включи свет, я хочу видеть твоё лицо. Аида, - собеседник у стены не ответил – Аида, это ты? Включи свет, - со злобным стоном силуэт растворился во тьме, и в этот миг я проснулся сидя на диване рядом со спящим Кешей. В буквальном смысле придя в себя, я осторожно, так чтобы не разбудить Кешу, встал и направился к выходу. В холле на том месте, где сидел мой собеседник, старшая сестра, скрестив руки вместо подушки слушала радио.
- Ашот, тебе, что не спится?
 
Отрывок из дневника. Год 1999.