Юность

Юность моя, черноброва, одета в кэжал,
юность моя, ты зря меня ждёшь: я мёртв,
о юность моя, поколенческая неизбежность,
комнатная грузиночка, сахарный дискомфорт -
что ты глядишь на меня взором томным, я
грустных улыбок, воздушных твоих поцелуев гладь
не понимаю. Юность моя - агония,
вжавшаяся в яйцеклетку, въевшаяся в кровать.
Юность моя, да не жмись же, кринжово!
Или зашей свой рот, или раскрой его!
Сжатыми твоими губками я весь изжёван,
с шеи смывать помады следы не впервой.
Разве состарившимся, бормочущим в нос элегии
лучше понятна юность, чем здесь и сейчас, когда
в зеркале Митрофанушка с трепетом видит Онегина,
выход на улицу - повод для месячного стыда?
Юность изъездила снова ухо мне:
что-то про Дурова, Канье Уэста, прочие бредни СМИ.
Я не выгоню тебя и'з дому с пирсингом и татухами,
но если тебе здесь клеточно - talitha cumi.
Восьмилетняя готка-смерть говорит со мной взрослым голосом;
я не знаю, что ей ответить, ведь пуще её мертвец.
Юность моя содрогается от удовольствия,
нормисная моя юность судорожно под отвес
катится на ледянке с матерными воплями,
не соглашаясь играть в формате avi...
Вот тебе юность моя - безопасная, беспилотная,
без алкоголя, без сахара, без любви.