Иоанн Святогорский

Средь Святых Гор, где небо льётся в скалы,
Где ветер шепчет древние слова,
Он мир земной без горечи оставил,
Чтоб в тишине услышать голос Бога сперва.

Не ради славы, не в погоне за признаньем,
А чтоб в груди разжечь живой огонь,
Он затворил себя в молитвенном молчанье,
Как в крепости, где дух сильнее бурь и волн.

Тяжёлые вериги — как печать смиренья,
Бдение ночей, посты и строгий труд…
Он нёс свой крест без жалоб, без сомненья,
Храня в душе небесный тихий свет.

А к нему шли больные и скорбящие,
С надеждою, с рыданьем на устах,
И чудо там творилось — не случайное,
А в тихом слове, в кротких тех глазах.

Слепой прозрел, коснувшись края рясы,
Глухой услышал шёпот тишины,
Дрожащий дух, терзаемый напастью,
Нашёл покой средь каменной стены.

Бесноватый, что рвал одежды в гневе,
Припав к ногам, затих в единый миг,
И сила, что таилась в тихой вере,
Срывала тьмы невидимый покров и лик.

Он не искал знамений и видений,
Не жаждал славы, блеска и чудес,
Но благодать, что в сердце, словно пламя,
Сама собой творила дивный лес

Из света, что струился над затвором,
Из слёз, что становились росой,
Из слова, что звучало над простором,
Как колокол над русскою землёй.

Там, в Святогорской обители суровой,
Где камни помнят каждый тихий вздох,
Его молитва, чистая и новая,
Вращала мир, не зная лишних слов.

И ныне он с Ангелами в вышних селеньях,
Но помнит край, что сердцем полюбил.
В его молитве — сила и терпенье,
Что мир спасает, сколько б ни грешил.

О, Иоанн, затворник и заступник,
Ты слышишь нас средь суеты земной.
Молись о нас, чтоб дух не стал преступным,
Чтоб сердце помнило дорогу в дом родной.