Тлен в наших глазах

Как черви разъедают плоть -
Почувствуй... Как крошится камень...
Порядок, созданный веками,
Во прах нисходит под ногами
Бессильных свою долю побороть.

Иссушьем ржавчины уже покрыты пальцы,
Листающие книгу наших дней...
Мы жили в ожиданьи, что за ней,
За откровеньем тех, кому видней,
Мы все же сможем в вечности остаться...

Наш век тебе и мне мешает карты.
Что до порядков книги Бытия?
Кто праведен был - ты ли? Я?
Здесь каждый день, во злобе настоясь,
В нас прорастает спорами азарта...

Дух искушений требует услад:
Чем мы готовы откупиться ныне?
Себя предать или продать святыню?
Или смотреть, как чья-то жизнь остынет?...
Или весь мир скроить на новый лад?

Трепещет зло перед лицом порядка,
Пока в кромешной судной тишине
Суть тайная, сокрытая на дне,
Пути к добру не сделает видней,
Тропою зла не проведя украдкой...

Мир сыплется, гноится, увядает...
Мир полон ужаса, стенают дух и плоть...
И мы слабы - не в силах побороть
Событий и времен круговорот,
Что беспощадно нас переминает.

И мы горим, и мы гнием во мгле,
И мы проходим все мученья ада...
Среди кипящих тления и смрада
И дождь из серы кажется наградой
В сравнении с рожденьем на земле.

Грядущей вечности чужды живые чувства,
Не сладость в ней, не горечь и не соль.
Хочешь вдохнуть - так утонуть изволь.
Борьба всегда лишь продлевает боль
В этой нелепой схватке смерти с безрассудством.

И снова ждем мы, что придет победа...
Не суть уже, кого или над кем...
Мы так устали, что среди систем,
Побед желая этим или тем,
Мы и не вспомнили извечные заветы...

А вечности чужды мораль и нормы,
И гнусь, и честь, и ложь, и естество...
За мир борясь и жертвуя его,
И бог себя сжигает самого
Себе во славу, лишь меняя форму.

Незыблемы основы... где-то свыше
Хранит покой торжественность Небес...
А на соседней чаше этот вес
Восполнит ужас дней сейчас и здесь
И стоны тех, кого на небе не услышат.