Календарь и клятвы. Календы римского марта

Еще не март, но Рим уже в предгрозье.
Сдувает ветер пыль с базальтных плит,
И на Субуре, в уличном изломе,
Плебейский форум до утра гудит.

На Палатине мрамор пахнет стылью,
Аптекарь курит горькую траву.
Предчувствие пронизывает крылья
Орлов, застывших стражами во рву.

Скрипят повозки. Запах потной кожи
Смешался с дымом жертвенных костров.
Гадатель смотрит в сумрак бездорожий,
Вскрывая печень пойманных коров.

«Бойдется Марс!» — кричит мальчишка прыткий,
Несясь сквозь строй ликующих когорт.
Сенатор хмурый, вытерев лорику,
В атриум свой задумчиво бредет.

Читают фасты (кто ж их нынче спросит?),
Где черным углем вписаны дела:
Кто консула сегодня превозносит,
Какую lex сенату отдала.

На белой туфе стен, у Капитолия,
Свежа еще известка новых строк:
«Вернется скоро Публий из Сицилии!
Готовьте пурпур, масло и чеснок!»

Но рядом чья-то дерзкая рука
Уже выводит тайно по латыни:
«Остерегайся мартовского дня,
Когда падут отеческие святыни».

Прислушайся. В таверне у Быка
Не спор о ценах на вино и просо.
Там шепчутся впотьмах исподтишка,
И каждый взгляд опасен и раскос.

— Ты видел Брута?
— Он бледнее мела.
— А Кассий что?
— Глаза его темны.
Республика давно перегорела,
Как старые оливковые пни.

Тактильно давит теснота толпы,
Хитонов грубый лен царапнул шею.
Солдат считает медные ассы,
Впиваясь взглядом в каждую траншею.

Звенит металл натянутых ножон,
Скрежещет ось несмазанной квадриги.
Весь этот город взвинчен, напряжен,
Как тетива перед ударом мига.

Рим дышит тяжко. Бронза липких врат
Нагрета солнцем, но полна озноба.
Он сам себе теперь тиранократ,
Он ждет конца, он чует гнев Эреба.

Здесь каждый раб, латинец и квирит
Вдруг стал острей заточенного жала.
Атмосфера звенит, она горит,
Она невидимого часа ждалала.

Взгляни на небо. Облачность густа,
Авгуры прячут лица под плащами.
Луна мертва, Сатурнова звезда
Горит над спящими особняками.

Колючий воздух щиплет ноздри нам,
Пахнущий гарью, потом и шафраном.
По всем семи божественным холмам
Несется гул глухим органным валом.

Спеши, патриций, запирай свой дом,
Читай дрожащей дланью эти строки.
Сегодня ночью, скованная огнем,
Истлеют все назначенные сроки.

Ждут иды марта. Город-сибарит,
Слепой колосс, привыкший жить войною,
Под грузом клятв мучительно сопит,
Готовясь стать великою ценою.


Примечания к реалиям стиха:

Фасты (Fasti) — настенные или высеченные в камне календари Древнего Рима, где отмечались праздничные дни, дни заседаний сената и триумфов. В стихотворении чтение фастов символизирует попытку горожан найти порядок в нарастающем хаосе.
Lex — закон, постановление сената или народное собрание.
Асса (as) — мелкая медная монета.
Тиранократ — неологизм, составленный по античному образцу для обозначения власти одного правителя (тирана).
Эреб — в греческой мифологии олицетворение вечного мрака; здесь подчеркивает сгущающуюся атмосферу обреченности.
Лорика — пластинчатый панцирь легионера.
Авгуры — жрецы-гадатели, толковавшие волю богов по полету птиц и небесным знамениям. Их скрытность под плащами указывает на недобрые предзнаменования.