Волшебное вино отрывок. Из Джорджа Стерлинга

«Когда горы были окрашены, как вином,
На заре Времени, и как вино
Были моря…»

Амброз Бирс


Закат окрасил в пурпур гребни скал,
Рвет волны ветер, яростен и зол.
Густым вином, чей цвет багряно-ал,
Наполнил я хрустальный свой бокал,
Любуясь на далекую звезду,
Одетую в багровый ореол,
И там, вверху, как в сказочном бреду,
Я вижу Фэнси*, королеву фей,
Бордовый мак чело украсил ей,
Что, крылья распластав, спешит туда,
Где пена на песчаном берегу
Блестит в потоках света, как слюда,
И девушки смеются на бегу,
Спасаясь от волны, и в бурых мхах
Пытаются ракушки отыскать.
Но все же Фэнси вдаль спешит опять,
Где впереди в пунцовых пятнах грот,
Куда она, превозмогая страх,
Спускается, чтобы увидеть тут
Драконов в чешуе, что стерегут
Угрюмого волшебника, и тот,
Наморщив лоб, льет в чашу сладкий яд.
Но снова ей вперед идти пора
Туда, где блещет айсберга гора,
И, облегчая путнице маршрут,
По небу звезды севера плывут,
А там, под снегом, скрыт эльфийский клад,
Где есть сапфир и кварц, и изумруд.
Но камни потеплее ей нужны,
Как уголья Тартара**, где во тьме
С далеких, незапамятных времен
Титаны копят силы для войны,
Мечтая сбросить олимпийский трон.

________________________________

*Этот образ, по всей видимости, позаимствован автором из стихотворения Джона Китса «Fancy». В переводе на русский Фэнси – это фантазия, воображение, каприз.
Тартар** – в древнегреческой мифологии глубочайшая бездна под царством Аида, куда после титаномахии Зевс низвергнул Кроноса и титанов.


A Wine of Wizardry


"When mountains were stained as with wine
By the dawning of Time, and as wine
Were the seas."

Ambrose Bierce


Without, the battlements of sunset shine,
'Mid domes the sea-winds rear and overwhelm.
Into a crystal cup the dusky wine
I pour, and, musing at so rich a shrine,
I watch the star that haunts its ruddy gloom.
Now Fancy, empress of a purpled realm,
Awakes with brow caressed by poppy-bloom,
And wings in sudden dalliance her flight
To strands where opals of the shattered light
Gleam in the wind-strewn foam, and maidens flee
A little past the striving billows' reach,
Or seek the russet mosses of the sea,
And wrinkled shells that lure along the beach,
And please the heart of Fancy; yet she turns,
Tho' trembling, to a grotto rosy-sparred,
Where wattled monsters redly gape, that guard
A cowled magician peering on the damned
Thro' vials wherein a splendid poison burns,
Sifting Satanic gules athwart his brow.
So Fancy will not gaze with him, and now
She wanders to an iceberg oriflammed
With rayed, auroral guidons of the North—
Wherein hath winter hidden ardent gems
And treasuries of frozen anadems,
Alight with timid sapphires of the snow.
But she would dream of warmer gems, and so
Ere long her eyes in fastnesses look forth
O'er blue profounds mysterious whence glow
The coals of Tartarus on the moonless air,
As Titans plan to storm Olympus' throne,
'Mid pulse of dungeoned forges down the stunned,
Undominated firmament, and glare
Of Cyclopean furnaces unsunned.